Автор
В приемной банка встретила меня секретарша в белом платье и улыбке холодной кошке. "Проходите", — говорит она с безжизненным спокойствием, открывая дверь к Дамиру Камильевичу. Я зажимаю ручку портфеля так крепко, что она почти не выскользнет из рук от волнения и неуместного желания сохранить документы....
Резкая мелодия, которая у меня стоит только на Лешу, заставляет меня рвануть на кухню, где я оставила свой мобильный. Хватаю его со стола, нажимаю на вызов.
– Да!
– Леруня… – голос Леши слабый, чуть дрожащий. – Привет.
– Привет, мой хороший, – выдыхаю я, с силой впиваясь пальцами в край стола. – Ты как?
– Меня сейчас повезут в операционную. Мама уже была, вышла вот, и я упросил их дать мне сделать еще один звонок. Хотел услышать тебя. Перед операцией. Просто… мало ли что… если вдруг…
– Лешенька, – шепчу я, стараясь не разреветься.
– Слышу, – выдыхает он. – Спасибо. И я тебя люблю, сестренка. До встречи.
– Пока, мой хороший. Буду ждать новостей.
– Позвоню, как смогу, – он тихонько вздыхает и добавляет еле слышно. – Если смогу.
– Не если, а когда! Все, удачи. Люблю тебя.
– И я.
Я кладу трубку, делаю судорожный выдох, а потом поворачиваюсь и вижу стоящего в дверном проеме Дамира. Его взгляд ледяной, губы сжаты в тонкую линию.
Он явно слышал мой разговор с братом.
– Дамир…
– Очень трогательно, – сухо говорит он. – Я дам тебе знать о результатах проверки видео. А потом разворачивается и уходит.
Глава 14.
Дамир
Я уезжаю из своей же квартиры, сбегаю, потому что оставаться там, где она – невыносимо. Невыносимо жрать взглядом ее шею, на которой горит след от моих губ. Невыносимо дышать ее запахом, который с утра так и остался в моих легких и теперь выжигает их к чертям. Невыносимо мучиться от ее взгляда, которым она продолжает умолять, требовать о невозможном.
Но самое безумное и мучительное – видеть ее лицо, искаженное тревогой за этого больного, слышать ее нежный ласковый голос, обращённый к нему.
мой хороший, я тебя очень люблю, люблю тебя…
Я сжимаю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть.
Хватит.
Она предала меня (или нет?)
Она играла в любовь (или нет?!)
Я не должен ничего к ней чувствовать, не должен бояться своей ошибки в прошлом, не должен так дико ревновать…
но я ревную, ревную, ревную, блядь!"
"Лера как незаживающая рана.
И тут звонок от дяди о том, что «Вестгрупп» заявила о выходе на рынок продукта, который мы готовили весь последний год. И о том, что обнаружена утечка документов с моей корпоративной почты.
