Автор
В приемной банка встретила меня секретарша в белом платье и улыбке холодной кошке. "Проходите", — говорит она с безжизненным спокойствием, открывая дверь к Дамиру Камильевичу. Я зажимаю ручку портфеля так крепко, что она почти не выскользнет из рук от волнения и неуместного желания сохранить документы....
– Не то слово, – бормочу я, с каким-то облегчением цепляясь за это оправдание, которое избавляет меня от угрызений совести и разрешает мне лечь сегодня с Дамиром.
По уважительной причине.
Я с сомнением смотрю на ширину кровати, стоящей в моей спальне, вспоминаю, как тесно было, когда Дамир тут уснул, и коротко говорю:
– К тебе.
Он спокойно кивает, ничем не выдавая своих эмоций, помогает мне подняться, протягивая руку, и мы вместе идём в его спальню. Ложимся в одну кровать. Под одно одеяло.
Только оказавшись прижатой к нему кожей к коже, без единой нитки между нами, я вдруг соображаю, что даже не надела футболку или пижаму.
– Не хочу кошмаров, – сонно бормочу я.
Дамир обнимает меня со спины, прижимает к своей груди и успокаивающе шепчет на ухо:
– Их не будет, моя девочка. Обещаю.
– Ты не можешь… такое… обещать… – я отчаянно зеваю, хочу ещё что-то сказать, но засыпаю буквально на полуслове.
Мне тепло и надёжно, как давно не было.
Утром я просыпаюсь первой, через меня привычно перекинута тяжёлая рука Дамира, его нога касается моей, а к ягодицам прижимается его по-утреннему твёрдый горячий член. Не отдавая себе отчёта в том, что я делаю, я инстинктивно трусь об него и слышу, как Дамир что-то довольно мурлычет мне в затылок, продолжая спать.
Я осторожно поворачиваюсь так, чтобы видеть его лицо, и замираю, разглядывая такие знакомые жёсткие черты.
Дамиру тоже непросто.
И мне… Мне больно от того, что я не могу разом всё забыть. Не могу отмотать время назад и вернуться на те два года, когда между нами ещё ничего не стояло.
Осторожно веду кончиками пальцев по шершавой от щетины щеке. Дамир вздрагивает. Не открывая глаз, перехватывает мою руку и прижимает её к губам. Обжигает кожу сухим горячим поцелуем, а потом медленно, словно нехотя, приоткрывает густые длинные ресницы.
Секунду мы смотрим друг на друга. Взгляд темных глаз сонный и томный, но по тому, как Дамир проводит горячей ладонью по моей пояснице, а потом опускает руку ниже, я чувствую его просыпающийся голод.
И речь сейчас вовсе не о еде.
– Привет, – низким хриплым голосом говорит он.
– Привет, – тихо говорю я. – Пусти меня. Мне нужно умыться и телефон проверить.
