Автор
В приемной банка встретила меня секретарша в белом платье и улыбке холодной кошке. "Проходите", — говорит она с безжизненным спокойствием, открывая дверь к Дамиру Камильевичу. Я зажимаю ручку портфеля так крепко, что она почти не выскользнет из рук от волнения и неуместного желания сохранить документы....
Я даже готова броситься на него с кулаками, но Дамир прижимает меня к себе, не давая вырваться, и, не обращая внимания на мои крики, спрашивает у Леши:
– Счет закрыть надо?
– Нет, мы все оплатили.
– Тогда пока, – решительно сообщает Дамир, разворачивается, поднимает меня на руки и выносит из кафе на улицу.
Я продолжаю что-то кричать, всхлипывать, и тогда он просто ставит меня на землю и впивается в мои губы горячим требовательным поцелуем. И, кажется, это реально единственный способ, который может заставить меня сейчас замолчать.
Я отвечаю на этот поцелуй яростно: сплетаюсь с его языком своим, прикусываю губы, стискиваю пальцы на широких плечах."
"А внутри пульсирует болезненно и ярко: моймоймоймой…
люблюлюблюлюблюлюблю…
Если он уйдет из этого мира, все потеряет смысл. Я потеряю смысл.
Он мне нужен. Нужен как воздух.
И прошлые ошибки не имеют никакого смысла по сравнению с этим чувством, которое сейчас так яростно и больно полыхает во мне.
– Поехали, – хрипло говорит Дамир, с трудом отрываясь от меня. – Поехали домой, Лер. Надо успокоиться. И тебе, и…
И ему. Потому что он возбужденно дышит, явно заведенный от нашего горячего, совершенно не подходящего для улицы поцелуя.
Но успокоиться не получается.
Едва мы оказываемся в машине, как пламя вспыхивает еще сильнее.
Никогда меня еще так безоглядно не тянуло к Дамиру, никогда еще я не желала с такой силой, чтобы он меня взял. Сейчас. Прямо здесь.
– Остановись, – болезненно стонет он, когда мы то ли целуемся, то ли кусаемся, слившись в единое целое на переднем сиденье, а наши руки трогают все, до чего дотягиваются. – Сумасшедшая, я ведь еле держусь…
– Ненавижу тебя, – хриплю я, но вжимаюсь в его тело так, словно в нем вся моя жизнь.– Ненавижу! Я так испугалась! Ужасно!
– Прости…
– Только попробуй меня оставить!
– Никогда!
– Обещаешь? – задыхаясь, спрашиваю я, заглядывая в его темные глаза, полные возбуждения и жара.
Дамир слегка хмурится, становясь вдруг очень серьезным.
– Сделаю все возможное.
Он берет мою руку и прижимает ее к своей груди, и я замираю, чувствуя, как в мою ладонь отдается неровный взволнованный стук.
– Оно бьется для тебя, – негромко говорит Дамир. – Для тебя, и больше ни для кого. И это не изменится. Слышишь?
– Слышу, – шепчу я в ответ и тянусь к его губам. – Я тебя люблю.
– Лера… – У Дамира срывается дыхание.
