Автор
В приемной банка встретила меня секретарша в белом платье и улыбке холодной кошке. "Проходите", — говорит она с безжизненным спокойствием, открывая дверь к Дамиру Камильевичу. Я зажимаю ручку портфеля так крепко, что она почти не выскользнет из рук от волнения и неуместного желания сохранить документы....
– Девочка моя…
Мы жадно и совершенно непристойно целуемся на переднем сиденье машины, наплевав на все правила приличия, пока нам в стекло не стучит полицейский.
– До дома дотерпеть не могли? – строго говорит он, когда Дамир опускает вниз стекло.
– Не могли, – спокойно подтверждает Дамир, и что-то в его тоне заставляет полицейского сменить гнев на милость.
– Ну… вы тогда куда-то в более уединенное место хотя бы переместитесь. А то… сами понимаете. Тут люди ходят. И дети. А у вас тут форменный разврат.
От этой фразы мне почему-то становится смешно, и я фыркаю Дамиру в плечо, но потом виновато хлопаю ресницами и слезаю с его колен, пересаживаясь на пассажирское сиденье.
– Молодожены, наверное? – вдруг с улыбкой интересуется полицейский.
– Будущие, – отвечаю я.
– Это хорошо. Давайте, осторожней езжайте, чтобы никаких происшествий. И не нарушайте больше.
Дамир кивком соглашается, закрывает окно и, перед тем, как нажать на педаль газа, поворачивается ко мне.
Взгляд острый, испытующий.
– Будущие молодожены, значит? – хрипло осведомляется он.
– Да, – осторожно говорю я и жду… Не знаю чего.
Удивления, сомнения, бурной радости.
Но Дамир только мягко усмехается, и в его черных зрачках я вижу свое отражение.
– Выбирай дату свадьбы, любовь моя, – ласково говорит он. – И поехали уже домой, иначе жених сорвется и трахнет невесту прямо в этой машине.
– А если невеста не против? – игриво спрашиваю я, когда мы трогаемся с места.
– Тогда она сама напросилась, – ухмыляется Дамир так, что у меня внутри все сладко обмирает.
Эпилог
Дамир
– Пап, я хочу пить, – ноет Лейла.
– Вот сок. – Я вытаскиваю из сумки, которую мне собрала Лера, яркую коробочку. Втыкаю туда соломинку и отдаю дочке, искренне надеясь, что она не обольёт соком своё нарядное платье.
– А я хочу писать! – звонко кричит Тимур.
И все зрители, собирающиеся в зале, с улыбками на нас смотрят.
– Правда? – хмурясь, спрашиваю я, уже прикидывая, куда бежать.
– Нет, – подумав, мотает головой мой сынок.
Понятно. Значит, сказал только для того, чтобы тоже урвать кусочек внимания и не оставлять всё сестре.
Вечно у них то любовь, то соперничество. Иногда и до драк доходит.
Двойняшки – это, конечно, что-то. Просто квест на выживание.
Первый год мы с Лерой вообще едва справлялись, несмотря на помощь нянь, но сейчас, когда детям исполнилось три, стало полегче.
