И если постичь первое тебе помогут книги, то со вторым мы справимся вместе.
Закончив, он пододвинул ко мне книги, и я пробежала взглядом по корешкам, читая названия пособий и учебников.
— Скажи, — произнесла тихо, — ты бы пошел преподавать, если бы с ногами все было в порядке?
Он передернул плечами.
— Наверное. Мне очень не хватает этого. Особенно, после войны. Наверное, я привык быть магом, а теперь изнываю от невозможности практиковаться в полной мере. Быть боевым магом — это быть в постоянном движении. А я пока прикован к креслу.
Он правильно сказал «пока».
— А чувствительность повторилась? — спросила, глядя в темные глаза генерала.
— Никогда не думал, что буду суеверным, — он тихо рассмеялся. — Но со мной что-то происходит. Вчера, — взгляд его чуть затуманился, и я поняла, что муж имеет ввиду, — вчера я почувствовал их.
— Так почему не сказал мне? — ахнула, чувствуя, как сердце быстрее и радостнее забилось в груди.
— Да как-то было не до того, — он продолжал улыбаться, да так мягко и нежно, что внутри у меня все переворачивалось.
— Итак, когда начинаем? — спросила.
— Вот завтра и начнем. Я уже велел слугам обустроить один из старых тренировочных залов. Так как в первое время у тебя вряд ли все будет получаться должным образом. Не обижайся, — поправил он сам себя, хотя я и не думала этого делать, — с боевыми магами так всегда. Пока не сожжем приличное количество мебели и турников, силу не обуздать.
— Я согласна на подобное, — улыбнулась в ответ. — Лишь бы мебели хватило!
— Хватит. Старьем, пришедшим в негодность, забита добрая часть подвальных помещений. Вот и будет ему последнее применение.
— А зачем жалеть рухлядь?
Наши взгляды встретились, и я вспомнила то, о чем хотела сказать мужу. О, да, теперь я называла его именно так, пусть и про себя. Но с нежностью и любовью.
— Сегодня мы ездили верхом, — проговорила, не опуская глаз. — Габи впервые села на пони. Мне кажется, из нее получится отменная наездница. Она не боится лошадей. В седле сидит, как влитая. Это наследственное, не иначе.
— Я рад, что вы нашли общий язык, — признался генерал.
— Тебе стоит почаще общаться с девочкой и, как мне кажется, надо поскорее покончить с маскарадом. Габи пора стать той, кем она пришла на этот свет.
Эдвард вздохнул, затем скупо улыбнулся.
— Я поговорю с леди Джоанной. Нам вообще пора сообщить семье о том, что этот брак стал настоящим. Ты же не против?
Покачав головой, продолжила:
— Вовсе нет.