Если я принимаю решение и делаю выбор, то уже не отступлюсь от своего. Но есть еще два вопроса, которые меня волнуют, — проговорив, чуть покраснела, понимая, что придется затронуть тонкую тему и, кажется, Бэрилл это прекрасно понял. Он молча кивнул, словно приглашая меня говорить дальше.
— Дети, Нед. Я не то, чтобы пока не готова к ним, но учеба. — В этом вопросе я была тверда, как гранит. — В тот, первый раз, — лицу стало снова жарко. Видят боги, мне тяжело давалась подобная тема. Ну не привыкла я говорить о таких вещах! Не привыкла, но надо. — В тот первый раз мы были неосторожны. А у меня впереди пять лет академии…
— Я прекрасно тебя понял. И, если ты помнишь, обещал, что буду ждать тебя столько, сколько понадобится.
— Только Габи столько ждать не сможет! — напомнила тихо.
— Знаю. И, как уже говорил раньше, поговорю на этот счет с Джоанной.
— Спасибо! — вскинув руки, прижала ладони к горящим щекам.
— Перестань, — удивительно мягко сказал мой генерал. — Тебе нечего смущаться. Мы теперь одно целое. Муж и жена, и между нами больше нет тайн и ничего такого, о чем бы ты не могла рассказать мне, а я тебе.
Слова Бэрилла задели за живое. Я смотрела на него и не могла понять, за что мне судьба подарила такого невозможного мужчину? Что я сделала в жизни такого хорошего, что получила его? Не Чарли, с которым вряд ли была бы счастлива, а именно его, моего героя, моего Эдварда!
— Тогда ты должен знать, — выпалила решительно. — К нам в Пустоши скоро приедет лекарь. Я попросила отца прислать независимого целителя, который не подчиняется воле короля и работает исключительно на нашу гильдию торговцев. — И, предваряя его ответные слова, поспешно добавила: — Не спорь. Мы уже обсуждали этот вопрос, если помнишь. Я не очень доверяю королевскому лекарю. Пусть тебя посмотрит тот, кому есть вера в наших кругах.
— А я и не против. Я просто хотел сказать спасибо, — он снова улыбнулся, и мое сердце пропустило удар.
Как же красив был Эдвард в этот момент. И дело было не в его притягательной внешности. Нет. Уверена, что полюбила его за его поступки и за его отношение ко мне. За то тепло и благородство, которые излучал мужчина. Хотя, что уж греха таить, его внешняя привлекательность была приятна сердцу. Тут я немного лукавила.
— Ну так, скажи, — произнесла, поднимаясь со стула.
Приблизившись к мужу, протянула к нему руки и тотчас оказалась в плену, пойманная и усаженная на колени. И губы Эдварда сказали то, что я так желала услышать.