Никто не соблазнился на сомнительное счастье стать моей супругой, — он говорил истинную правду. Пусть и неприятную для себя самого. Но иначе Нед просто не умел. — Вам надо радоваться, что я женился, да еще и так удачно. Брак, и вы это знаете, фиктивный. Через год мы разведемся…
— За год эта девушка испортит нам репутацию! — ахнула старая леди.
— Эта девушка моя законная жена, — поправил ее внук. — И прошу обращаться к ней с должным уважением.
Взгляд леди Джоанны скользнул к лицу генерала.
— Да. Брак фиктивный, но я считаю ее своей женой, а потому она будет в этом доме хозяйкой, наравне с вами. И я не потерплю, если вы станете унижать или сыпать своими колкостями в адрес леди Эйвери. А мой характер вы знаете.
— Увы, — она вздохнула. — Но почему фиктивный? В нашей ситуации это крах! — и вздохнула снова. — Мне стоило отправиться в столицу вместе с вами. От Томаса увы, толку никакого.
Эдвард поморщился. Он всегда не любил, когда бабушка отзывалась в подобном тоне о его отце. Нет, умом он понимал и признавал правоту ее слов. Его отец был чудесным человеком, но совершенно не приспособленным к жизни. Обходительный, образованный, он, тем не менее, не смог применить свое образование и навыки, чтобы поддерживать Пустоши в стабильном состоянии.
Да уж. Слишком многое изменилось. Но Нед отца не винил. Он любил его всем сердцем. И знал, что леди Джоанна, несмотря на ее нрав, тоже любит сына. Но она, по праву матери, имела возможность высказываться столь откровенно. Чем и пользовалась.
— И король ничем не помог, — покачала головой женщина. — Скоро стоит ждать приезда родни. Не сомневаюсь, Харингтоны уже пакуют чемоданы, спеша нанести нам визит. И у них несколько, ты слышишь, Нед, несколько сыновей и внуков возраста Габи. Нам была нужна состоятельная девица, которая сможет дать тебе помимо денег еще и сына. А лучше двух. Чтобы эти…
— Леди Джоанна. Год — это ничтожно маленький срок! — сухо заметил генерал.
— Год — это целая вечность, Эдвард, — опровергла его слова леди.
— В любом случае через год я смогу жениться еще раз. Тогда мы и исправим то, что надо, — Бэрилл положил руки на подлокотники кресла. — Я искренне благодарен леди Эйвери за то, что она оплатила наши долги. И в этом доме, пока она является моей женой, никто не посмеет ее обидеть. Передайте слугам, чтобы слушались ее беспрекословно. Дальше буду действовать сам. Нам надо поднимать поместье, вставать на ноги. Сейчас это сделать проще, когда в спину не дышат банк и его кредиторы.
