— Ума не приложу, как ты это собираешься делать! — проговорила бабушка.
— Я пока тоже с трудом…но буду брать пример со своих родственников, — усмехнулся Эдвард. — Ты ведь не знаешь, но Латимеры поднялись из самой грязи. Удивительные люди.
Старая леди поморщилась, словно от зубной боли.
— Сильные и уверенные в себе, — продолжил Нед.
— Мне кажется, ты ими восхищаешься? — чуть язвительно уточнила бабушка.
— Вряд ли, но точно уважаю.
Генерал привел механизм колес в действие.
— Мне пора. Надо еще поговорить с женой. Завтра нам предстоит важное дело, поэтому я оставлю тебя, — сказал, кивнув старушке, и направил кресло к двери.
Леди Джоанна встала, чтобы открыть дверь внуку, но затем передумав, села.
Эдвард справится сам. Она знала. Он сильный. Он сделает так, как сказал и приведет в порядок дела в поместье. Но это целый потерянный год! Для него, для нее, для Габи и Пустошей.
Она опустила взгляд и вздохнула.
Из комнаты Габриэля я ушла спустя полчаса. Без труда нашла дорогу в свое крыло к покоям, которые мне отвели в этом замке. Ступая по каменным плитам коридоров, отчего-то думала сразу обо всем на свете. Об одиноком маленьком мальчике, запертом в этой глуши, о старой леди, которая сразу не приняла меня, об Эдварде, которому предстояла еще одна война, но уже за свой дом и возможность вернуть Северным Пустошам былое величие. А еще думала о замке, таком таинственном, старом, помнившем шаги тех, кого уже давно нет в этом мире.
Когда впереди появилась дверь в мои покои, я почти не удивилась, увидев там ожидавшего меня Эдварда. Генерал казался самим спокойствием и гармонией. Он сидел, скрестив руки на груди и ждал. Меня. И явно не для исполнения супружеских обязанностей. Это мы уже давно обсудили и внесли в наш договор. А значит, он пришел, или нет, в его случае, приехал, чтобы поговорить со мной.
— Я была у вашего сына, Нед, — произнесла тихо, остановившись в шаге от мужа.
Темный взгляд скользнул по моему лицу.
— Вам не стоит слишком привязываться к ребенку, Эйвери, — заметил он тактично. — И еще меньше это нужно ему, — намекнул он на наши непродолжительные отношения.
— О, не волнуйтесь. Я хочу стать для мальчика другом. Не таким близким, чтобы он расстроился, когда мы простимся. Но мне надо как-то общаться с вашими домочадцами, Нед. На роль матери не претендую ни в коей степени. Для этой цели вы найдете позже более подходящую кандидатуру.
— Хорошо, — как-то подозрительно быстро согласился он. — Вы позволите? — спросил, кивнув на дверь моих комнат.
