Силу можно передать только тому, у кого есть способности к магии. Простого человека этот обряд убьет, или изувечит психику. Так что, сами понимаете.
— У меня есть дар, спасибо матери, — я пригладила нервно волосы. Все то, что сейчас сказал Нед, мне было известно. Но отчего-то именно в этот миг стало немного страшно. Самую малость.
— Мне жаль, что я ничего не могу дать вам, кроме этой магии, — вдруг проговорил мужчина. — Я не хочу подвергать вас риску…
— А мне больше ничего и не надо, — улыбнулась скупо. — А риск, что поделать, он всегда присутствует в нашей жизни. К тому же я маг. Слабый, конечно. — Поймав усмешку генерала, задала вопрос, который меня волновал: — Вы прежде уже делились силой, Нед?
Он посерьезнел. Затем кивнул.
— Было дело. Опыт есть. Сразу скажу, что после обряда вам будет немного нездоровиться. Но это нормально. Слабость. Как после непродолжительной болезни.
— И мне тоже. Но я переживу.
Мы снова посмотрели друг на друга. Еще один миг неловкости и внутреннего смущения. По крайней мере, с моей стороны.
— Мне пора. После завтрака я скажу, что вам нужно будет сделать и куда мы пойдем.
— Хорошо. Спасибо, Эдвард, — я зачем-то поднялась, когда он положил руки на подлокотники и привел кресло в движение, толкнув колеса.
— Нед, — вырвалось невольное. Ох, наверное, не стоило спрашивать и тревожить его душевные раны. Но я должна была знать. Не знаю, зачем и почему, но должна!
Эта мысль пульсировала в голове, навязчиво и остро.
Он застыл, уже успев подкатить к двери. Но на звук моего голоса повернул голову.
— Ваши ноги, — выговорила тихо. — Можно что-то сделать с ними? Вы сможете ходить?
— Мои ноги, — шепнул он и я в первый раз увидела, как лицо генерала исказила гримаса ярости. Бессильной, злой. Она на миг превратила обходительного аристократа в кого-то другого. Чужого и обозленного.
«Так вот, что с ним происходит! — поняла я. — Ему очень больно. Он зол на себя и, кажется, на весь мир, но держит ярость внутри, не выпуская ее, не показывая никому, насколько ему плохо!».
— Это была магия, Эйвери. Сильная. Темная. Я пытался. Но наши целители ничего не смогли сделать. — Он выдержал паузу. Затем улыбнулся, уже сдержанно, спрятав злость в самой глубине своего сознания. — Спокойной ночи, леди Бэрилл.
— Спокойной ночи, Нед, — кивнула, опускаясь в кресло.
Эдвард открыл дверь, выехал вон и я осталась одна, глядя прямо перед собой и отчего-то испытывая боль за этого мужчину. За то, что он обречен оставаться таким.
