Автор
Крутя бокал шампанского, девушка скользила взглядом по веселящейся толпе. Внезапно ее прервал громкий крик соседки, указавшего на мужчину рядом — не кто иной, как ее избранник Левон. От испуга мурашки пробежали по всему телу, заставляя сердце бешено колотиться в горле.
Готова была уложить её на пол и лупить, пока её покосившиеся от жадности мозги не встанут на место!
Да, возможно, я клуша зашоренная, возможно, слишком скучная и повернутая на своей семье, но зато слово «достоинство» для меня не пустой звук.
А в глазах этой прошмандэ только ценник и скачет. Тело продаст за блага и статус. Да что тело? Она душу готова заложить, только бы перебраться в теплое гнёздышко пентхауса. И неважно, кто будет её жертвой – зелёный пацанчик или тронутый маразмом старик с мешками денег.
— Карина, тише, — Левон держал меня за руки крепко, но аккуратно. Завел меня за спину, выставил ногу на ступеньку, чтобы я и не думала бросаться на разборки. — Деточка, опять ты?
— Да, Левон Георгиевич, это снова я. Передайте вашему сыну, что я жду его звонка! Если вы вырастили настоящего мужчину, то он наберется смелости и поговорит с будущей матерью его ребёнка, — блондинка вела себя не просто вызывающе, она практически кричала, намереваясь привлечь внимание большего количества зрителей.
Эта гадина всхлипнула, начала покачиваться, демонстрируя слабость в теле. Пальцами ухватилась за перила и опустила голову, готовясь, что все бросятся поддерживать её. Но ни я, ни Левон не сделали ни шага.
Меньше всего нам хотелось стать зрителями её дешевого театра.
Хочется просто забыть обо всем, стереть из памяти позор и двигаться вперёд.
— А в чем остальном-то? — я сделала вид, что не поняла её намёков, что прослушала пылкую речь, заставила взять себя в руки и не показывать ужаса, что сковало нутро!
— Да, я беременна не от вас, Левон Георгиевич. Карина, я прошу у вас прощения за то, что мне пришлось соврать. Но то, что я беременна — чистая правда, — девушка раскрыла сумку, достала оттуда файл с медицинскими справками. Готовилась… — И это ребёнок Андрея. Срок двенадцать недель, и уже очень поздно делать аборт.
"— А что же ты рвёшься в эту долбаную семейку? — хмыкнул Куталадзе и стал внимательно изучать документы, а потом достал телефон, чтобы сделать фото. — ты же видишь, что долбанутые мы… А вдруг мы больны? И даже справка имеется о коллективном психозе? Кстати, твоя покровительница Нина Георгиевна сейчас как раз ментальное здоровье поправляет.
