Говорили, что поспешность брака объяснялась интересным положением невесты, а некоторые служанки клялись и божились, что отцом ребенка был вовсе не Марчелло Дранья.
– Было бы куда лучше, если бы ты ее не похищал, – упрекнула сидящая в клетке молодая женщина. – Бедная девочка совершенно обескуражена.
– Помолчи, Анисса, не то завтра проснешься в клетке поменьше. – Упавшая Звезда снова сосредоточил внимание на Скарлетт. – Я вижу, тебе трудно в это поверить, но наверняка есть какое-то подтверждение того, что ты не совсем человек. Например, можешь ли ты делать что-то такое, на что большинство людей неспособно?
– Но я человек, – запротестовала Скарлетт и тут заметила кружащиеся вокруг себя пугающие оттенки ярко-фиолетового. Она отдавала себе отчет в том, что этот дар не вполне обычен, так же как и проявившаяся впоследствии способность видеть чувства других. – Я не Мойра.
– Пока нет, но, будучи моей дочерью, ты можешь ею стать. – Неестественная улыбка Упавшей Звезды стала шире. Скарлетт решила, что тем самым он пытается ее успокоить, но не было ничего даже отдаленно успокаивающего в мужчине, который только что угрожал плененной женщине, что посадит ее в клетку поменьше, а саму Скарлетт обещал превратить в чудовище.
– Ответь мне, аухтара, что ты можешь делать?
Скарлетт судорожно сглотнула. Она не хотела ничего ему говорить, но понимала, что подвергается испытанию, и не собиралась выяснять, каковы окажутся последствия провала.
– Я всегда видела свои эмоции окрашенными в разные цвета, – призналась она, – а в последнее время начала видеть и чувства других людей."
"– А мои эмоции видишь? – спросил он вкрадчивым голосом, очевидно, продолжая ее испытывать, только на этот раз Скарлетт не знала, каков правильный ответ. Она сочла, что большинство людей не захотели бы, чтобы она подсматривала за их эмоциями. Если бы подобный вопрос задал отец, который ее вырастил, правильным ответом, безусловно, было бы «нет». Но Упавшая Звезда был Мойрой, создавшей всех остальных Мойр, и едва бы обрадовался бесталанной дочери.
Скарлетт сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она никогда намеренно не пыталась увидеть чувства других людей, а Упавшая Звезда и вовсе был богом Судьбы, не человеком. Хотя, очевидно, она и сама не вполне человек.
Скарлетт выпрямилась, отбросив в сторону страхи, беспокойство и ужас, и, присмотревшись, различила проблески цветов, не принадлежавших ей самой. Она ожидала, что это будут зловещие красные и пурпурные тона. Но Упавшая Звезда сиял великолепием золота.
Он был доволен и с каждой минутой радовался все больше. Она отмечала нетерпеливые зеленые всполохи, появившиеся вокруг него, когда он наблюдал, как она использует свои силы, чтобы прочитать его.
– Что ты видишь? – спросил он.