В мире Финала каждая история длиною в жизнь разворачивается из четырех частей: от начала до преддверия концовки и последней истинной ее сущности. Многие оказываются слишком поздно, уступая судьбе перед бесконечностью провалов. Кажется невероятным, но жизнь зачастую завершается в самой тяжелой части пути - там, где кажется всё окончено и надежды уже не на то место....
Лиф был золотым, с тонкими бретельками, украшенными крошечными желтыми бриллиантовыми звездочками, которые блестели на свету и засыпали комнату радужными бликами. Пышная юбка была красной, как разбитое сердце. Стоило Скарлетт сделать шаг, повернуться или качнуть бедрами, как с талии вниз по подолу стекали золотые струйки, поблескивая, сияя и мигая, точно крошечные кометы.
Никогда в жизни Скарлетт не испытывала такой ненависти к чему-то столь изысканному. Она безропотно позволила Ее Прислужницам надеть на себя это платье, надеясь, что теперь, когда их работа выполнена, они, наконец, уйдут.
"Его лицо было слишком красивым, чтобы принадлежать человеку. У него была темно-коричневая кожа, обрамленные густыми длинными ресницами глаза и губы, изогнутые так, будто он всегда улыбался. Закутанный в зеленый плащ злобного цвета листьев ядовитого плюща в Сезон Зноя, который завивался вокруг его лодыжек, незнакомец отвесил Скарлетт поклон столь совершенный, что из полного кубка в его руке не пролилось ни капли.
Определенно, еще одна Мойра.
Сладкие нити магии смешивались с взбудораженными всполохами кружащегося вокруг него золота.
Узница перестала раскачиваться и теперь наблюдала за этой новой молодой Мойрой с противоречивым сочетанием кипящего красного очарования и желтого отвращения. Он между тем протянул свободную руку и пожал ладонь Скарлетт.
– Приятно познакомиться, ваше высочество.
Скарлетт немедленно отдернула руку, вспомнив неподвижно замершую семью, встреченную ею во время Фестиваля Солнца.
– Похоже, она уже слышала твое имя, и оно ей не очень нравится, – заметила из своей клетки Узница.
– Я заставлю ее передумать. – Отрава ухмыльнулся, сверкнув идеально ровными зубами. – Я намерен стать ее лучшим другом.
– Сильно в этом сомневаюсь, – процедила Скарлетт сквозь зубы.
Отрава приложил ладонь к сердцу, отчего драгоценные камни на его пальцах засверкали.
– Я считал, что вы добрее своего отца. Если я чем-то вас обидел, прошу меня простить. В противном случае у нас будет очень утомительный вечер. – Он протянул Скарлетт руку. – Я должен сопроводить вас на коронацию.
– Осторожнее, – предупредила Узница.
– Замолчи, – цыкнул на нее Отрава.
