В тесной комнате, где когда-то жили люди, теперь только стены сохраняют память об этом. Теперь всё освещено так ярко, словно при зажженной свечах. Читать легко и приятно не требуется дополнительных светильников — само свечение достаточное. Это чудо сияния напоминает мне лунный свет принцессы Сун Ся, казнённой "охотниками". Что-то в этом непостижимом свете подсказывает, что оно связано с её внутренним состоянием....
И тут оказалось, что у почти каждого старшего мастера имелась в секте женушка с тремя, четырьмя, а не нередко и пятью детьми.
Парная культивация в первое время проводилась бесконтрольно, самым небезопасным способом. Кроме бурного притока Инь и Ян, первые участники проекта также обзавелись многодетными семьями. Да, они были виновны, но убив их, я лишу детишек кормильца. И надо отдать должное Чу Хеню, и тем, кто надоумил его на бесконтактный метод парной культивации, никакого разврата здесь не происходило.
Общая эффективность культивации снизилась, бурные потоки Инь и Ян у занимающихся парной культивацией стали редкостью, но это позволило убрать потребность в постоянном поиске новеньких, пленении дочерей крестьян в долине.
Руководство секты понимало, что ходит по очень тонкому льду, но скованное круговой порукой и страхом перед новым главой, оно не закрывало тюрьму и даже принимало в обмен новых похищенных. Отпускать их, было уже глупо, поэтому клубок экономических проблем и постоянно совершающихся преступлений секты только увеличивался.
Моё появление стало для многих ожидаемым избавлением от тягостного существования. Вместо потирающих руки от наслаждения злодеев, я увидел измученных тревожными ожиданиями и безвыходной ситуацией людей. Многие мужчины с подросткового возраста жили в секте и не знали другой жизни. Даже если они были недовольны нововведениями и не разделяли позицию нового главы, идти им было некуда, а любой мятеж закончился бы смертью. Чу Хень пару раз демонстрировал свои боевые способности.
"Спустя полчаса, на центральной площади секты, напротив главных ворот выстроилось двести девяносто с небольшим пленниц и восемнадцать еще не потерявших совесть боевых мастеров, признавших свою вину в организации тюрьмы и тирании крестьян.
