В тесной комнате, где когда-то жили люди, теперь только стены сохраняют память об этом. Теперь всё освещено так ярко, словно при зажженной свечах. Читать легко и приятно не требуется дополнительных светильников — само свечение достаточное. Это чудо сияния напоминает мне лунный свет принцессы Сун Ся, казнённой "охотниками". Что-то в этом непостижимом свете подсказывает, что оно связано с её внутренним состоянием....
Этих преступников окружили малолетние дети, плачущие жены и сочувствующие им, но трусливые, чтобы взять на себя вину подельники и ученики.
Я не смог довести начатое до конца, не смог устроить показательную казнь признавших вину, просто разорив гнездо принуждения, и предоставив виновникам самим исправлять свои ошибки. Из толпы пленниц ко мне навстречу со слезами выбежала младшая из сестриц Линь, за ней появилась Чень Сяоми. Жу Юйлань и Ву Шимин я вызвал по именам.
На территории секты не нашлось повозок, чтобы разом развезти всех похищенных по их селам долины, поэтому первой партией я забрал тех, кого похитили с главного тракта, и односельчан Шимин.
* * *Только через два дня я пришёл к выводу, что сделал всё правильно. Объявить кого-то виновником всех бед и убить - проще всего, а дать им признать вину, заставить раскаяться и направить эту энергию в созидательное русло – дорогого стоит. Думаю, секта скоро распадется. Нет ни мудрого лидера, что её объединял, ни тирана, что держал всех в страхе.
Те, кто уже не был скован цепями преступления, разочаруются в секте и пойдут в новую жизнь, а кто-то сбежит, опасаясь моего возвращения или расправы от рук родственников похищенных.
Два-три дня и многолюдная секта опустеет. Останутся лишь те, кому действительно совершенно некуда идти, но и то, если успеют припрятать для себя съестные запасы, чтобы пережить зиму.
Моё возвращение в долину, а затем и в столицу с множеством пропавших девиц, вызвало настоящую бурю эмоций её жителей. Только об этом целый день и говорили, а к месту, где я остановился с Линь Сюли, непрерывно стекались родственники пострадавших с дарами.
