Финита ля комедиа — читать онлайн бесплатно полностью

 — Так уж и быть, дай господам газетчикам мою коляску. Пусть развезут их по домам…

— Постойте, Федор Михайлович, — перебил его Желтовский и быстро произнес, не глядя Тартищеву в глаза:

— А как вы смотрите на подобную версию…

Кто-то убивает актрис, чтобы сорвать открытие нового театра… Смотрите, сначала самым загадочным образом погибает примадонна театра Муромцева, теперь Ушакова, которой передали роль Полины Аркадьевны…

— Ну, полнейшая чушь! — откинулся на спинку кресла Тартищев. — Ну, чистейший бред сивой кобылы! — Он закрыл глаза ладонью и рассмеялся.

Просмеявшись, вытер набежавшие в уголках глаз слезы и покачал головой. — Воистину, сон разума порождает чудовищ! Я еще утром, помнится, сказал, вам бы романы писать, а не в дешевой газетенке прозябать. С чего, спрашивается, вы выдумали про таинственную смерть Муромцевой? Полина Аркадьевна выпила лошадиную дозу цианистого калия. И всем в городе было известно о ее проблемах…

— Никаких проблем у нее не было, — произнес тихо Желтовский и оглядел исподлобья сыщиков.

 — Васса Булавина согласилась на развод, и Савва Андреевич приезжал к Полине Аркадьевне незадолго до ее смерти, чтобы сообщить ей об этом. И я доподлинно знаю, что хотя у них и состоялся крупный разговор, но Муромцева почти простила его. Поймите, она была слишком гордой женщиной, чтобы так скоро и полностью забыть обиду… Но она продолжала его любить, поэтому дала Савве Андреевичу надежду, и он уехал окрыленный… И вдруг вскоре она принимает яд… Это просто непонятно! Даже уму непостижимо!

— В комнату никто не мог проникнуть.

Окна и двери были заперты изнутри! — подал голос Иван. — Все говорит за то, что Муромцева по своей воле выпила яд.

Пузырек был зажат у нее в руке.

— Но она — артистическая натура! Очень эмоциональная и страстная! Я допускаю, что она могла под влиянием какого-то порыва принять яд, но она никогда бы не отказалась сыграть свою последнюю роль…

— Какую роль? — опешил Тартищев.

— Во-первых, она бы обязательно написала прощальное письмо, во-вторых, она бы не позволила себе выглядеть непривлекательно даже на смертном одре, а вспомните, как ее нашли? В старом ночном чепце, с распущенными волосами, без грима… А если добавить жуткую гримасу на лице… Нет, Полина Аркадьевна не допустила бы столь неэстетичное самоубийство! Кроме того, она была очень набожна!

— А вы циник, юноша! — усмехнулся Тартищев.

 — Похоже, для вас нет ничего святого в этой жизни!

— Самое святое для меня — истина! — вздернул сердито голову Желтовский.