Автор
Внутри мрачного кабинета, где все сверкает растоптанной надеждой и устаревшими документами, я только что лишилась работы. Затем шаг за шагом вошла в атмосферу новой реальности — скуки и разочарования, где каждое движение кажется последним. А дальше начинается Фитнес для Красной Шапочки......
Бармен холодно взглянул на парня, точно тот сделал что-то неприличное, и занялся коктейлями.
— Вообще-то, я зашла на минуту, — сказала я.
— Выпить минералки? — засмеялся парень.
— А вам какое дело? — не выдержала я и поспешно извинилась:
— Прошу прощения, у меня сегодня день ни к черту.
— У меня тоже, — порадовал меня парень. — Попробуйте коктейль, уверен, вам понравится. Я отпила немного и кивнула.
— Неплохо.
Он опять засмеялся:
— Должно быть, денек у вас и в самом деле выдался паршивый. Меня Виктор зовут, а вас?
— Меня… — начала я и замолчала на полуслове: в баре появился Мелех, он не спеша шел ко мне, сунув руки в карманы брюк и вроде бы совершенно не замечая окружающих.
— Привет, — сказал мой враг, остановившись рядом. — Ты ко мне?
— К тебе, — буркнула я.
— Тогда пойдем. — Через полминуты мы устроились за столом напротив друг друга. — Выпьешь что-нибудь? — спросил он.
"— Воды, — ответила я. Он кивнул бармену, и тот принес нам два стакана минеральной воды. Пока мы ждали парня, я смогла как следует рассмотреть Николая Петровича. За пять лет с момента нашей последней встречи он не похорошел. Набрал лишних килограммов шесть, физиономия приобрела надменно-равнодушное выражение. Уголки губ презрительно опущены, взгляд отсутствующий. Я мгновенно почувствовала раздражение, в этом смысле прошедшие пять лет ничему меня не научили. Меня раздражало все: то как он сидел, как смотрел, как манерно встряхивал рукой, прежде чем взглянуть на часы, раздражали и сами его руки со свежим маникюром, с широкой ладонью и короткими толстыми пальцами, на безымянном сверкал огромный бриллиант в обрамлении изумрудов.
Он разглядывал меня и, наверное, тоже злился.
Правда, на его физиономии какие-либо эмоции не отразились. Я молчала, и он молчал. Я потому, что собиралась с силами, а почему он — мне неведомо. Может, ему нравилось наблюдать, как я ерзаю на стуле, подыскивая слова? Эта мысль любви к нему во мне не прибавила, и я невпопад брякнула:
— Нам надо поговорить.
— Слушаю, — кивнул он без намека на какой-либо интерес.
— Я хочу уехать, — злясь все больше и больше, начала я.
