Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
— Я не думаю, что этот несчастный рассказал западному репортеру правду о том, что ждет человечество через сорок лет, — как всегда без тени юмора произнесла Илга. — Скорее всего — солгал… Да-да, припоминаю… Кажется, я тоже читала эту статью… Этот человек рассказывал, что в будущем у каждого в доме будет небольшой личный компьютер… Люди смогут с помощью таких компьютеров общаться через специальную общественную сеть, обмениваться новостями и обсуждать их… Что-то вроде этого…
— Что ж, это вполне достоверно, — кивнул Карл, — но ничего такого, чего бы мы и так не знали…
— О достижениях социализма или даже о полной победе коммунизма в будущем, западной прессе этот человек точно не мог бы рассказать, — сказала моя супруга, искоса поглядывая в мою сторону.
— Да брехня все это… — пробурчал совершенно трезвый Курбатов. — Выдумывают всяко разно… Лишь бы эти… тиражи поднять…
— Скорее всего… — откликнулся я.
Разговор на этом угас. Смешно… Скажи я им прямо о том, что этот человек из будущего сидит с ними за одним столом — все равно не поверили бы, но забросали бы ехидными вопросами. Ну, а если я бы им поведал о том, что СССР исчезнет всего-то через одиннадцать лет, а от мировой системы социализма останется только несколько стран, да и те, за исключением Северной Кореи, пойдут по пути экономической конвергенции с капитализмом, что на деле означает полный крах мечты о построении коммунистического общества?.
"Спасибо друзьям и любимой девушке — уберегли от глупости. В следующий раз буду держать язык на замке. Придется с этой своей тайной жить, по крайней мере — до конца восьмидесятых, а дальше всем станет не до социализма и его судьбы. Каждый будет выживать, как может. Кажется, я опять мысленно оседлал любимого конька — как жить так, чтобы не было мучительно больно ни мне, ни моим близким. В том числе и тем, кто сейчас сидит рядом со мною…
В девять гости стали собираться домой.
