Успешного предпринимателя убивают конкуренты, но вместо смерти его душа вселяется в молодого учителя физкультуры. Оказавшись в СССР 1980 года, герой должен отработать три года по распределению в советской школе. Как современный человек с опытом бизнеса сможет адаптироваться к суровым...
Раздел Chitat.online для книги «Физрук 2: назад в СССР (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Успешного предпринимателя убивают конкуренты, но вместо смерти его душа вселяется в молодого учителя физкультуры. Оказавшись в СССР 1980 года, герой должен отработать три года по распределению в советской школе. Как современный человек с опытом бизнеса сможет адаптироваться к суровым...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Успешного предпринимателя убивают конкуренты, но вместо смерти его душа вселяется в молодого учителя физкультуры. Оказавшись в СССР 1980 года, герой должен отработать три года по распределению в советской школе. Как современный человек с опытом бизнеса сможет адаптироваться к суровым...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уроки втянули меня в свою педагогическую орбиту и передохнуть удавалось только на перемене. На большой я отправился в столовую и оказался за одним столом с военруком. Давненько мы с ним не общались. Пересекались только в учительской. От прежней нашей вражды не осталось и следа, да и та большей частью возникла благодаря двум школьным вертихвосткам. Особенно — уволившейся уже старшей пионервожатой. Не из-за ли нее у Петрова такой унылый вид?
— Как у тебя дела? — поинтересовался я, не рассчитывая, впрочем, на честный ответ, но ошибся.
— Да так! — отмахнулся он.
Теперь было бы невежливо не уточнить.
— А что случилось?
— Завучиха вдруг принялась под меня копать… — пробурчал он.
— По какому поводу?
— Насчет морального облика советского учителя…
— О, это мне хорошо знакомо!
Григорий Емельянович невесело усмехнулся.
— Знаю, — сказал он. — Она же меня подбивала… Предлагала выступить на педсовете против тебя, но я ее послал.
— И тогда она за тебя взялась?
— Точно… — кивнул он. — Свинья грязи всегда найдет.
— Она хоть замужем?
— Замужем… Видал бы ты ее мужика! Затюканный, как гвоздь, по самую шляпку.
— Говорят, она по директору сохнет.
— Все может быть… Но мы-то за что должны страдать?!
— Во всяком случае, меня она ни на какие выступления не уговорит.
— Тебя не уговорит, так историка или трудовика. Аморалка — вещь серьезная. Особенно, если завучиха протолкнет эту тему по партийной линии.
— А ты — коммунист?
— Конечно, — без всякой гордости подтвердил он. — Потому и опасаюсь. За аморалку директоров заводов снимают. А школьным военруком и вовсе могут пол подтереть. Черт, думал, тихонько до пенсии досидеть.
— Может тебе ее того… удовлетворить?
Я думал он меня тоже пошлет, но Петров задумался.
— Трудновато будет, конечно… — пробормотал он. — Хотя Ардалионовна, если ей физию платочком прикрыть, тоже всего лишь баба. А уж к бабам подходы я знаю…
— Дерзай! — подбодрил его я. — Только, если что, я тебе ничего не говорил.
— Не беспокойся! — заметно повеселел Григорий Емельянович. — С Дона выдачи нет!
Мы с удовольствием пожали друг другу руки. Словно в качестве компенсации за невеселые рассуждения с военруком, тут же состоялся еще один приятный разговор. На этот раз — с преподавателем немецкого. Друг Карл, похоже, гораздо сильнее меня увлекся идеей детской киностудии. Как выяснилось, он уже успел провентилировать этот вопрос в городском Доме Пионеров. Тамошнее руководство одобрило инициативу школьной общественности и готово поддержать ее перед городскими организациями.
В общем без бюрократических проволочек не обойдется, но они не должны мешать творчеству.
