Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Пусть и по мелочам, но оно вдруг обрело вид, который мог быть присущ только нашему дому. И это было очень хорошо. Пожалуй, впервые — со времен своего детства — я обретал семейное гнездо. Очень непривычное ощущение.
А вечером, за ужином, ради которого мы откупорили бутылочку вина, Илга вдруг стала рассказывать о себе. До этого, что я знал о ней? Что зовут ее Илга, по отчеству — Артуровна, что родилась и выросла она в Эстонии, в городе Валга, хотя по национальности латышка. Что мама у нее врач, а бабушка — обыкновенная крестьянка.
Фамилия у нее оказалась под стать имени — Эглите. Илга Эглите — звучит! Будет эстетическим преступлением изменить ее на Данилову, но если дело дойдет до свадьбы, то быть ей Даниловой.
Отец Илги, Артур Эглитис, по профессии художник-оформитель. Родители по-прежнему живут в Валге.
— А ты своим сообщил обо мне?"
"Своим… Мои живут в гарнизоне под Кушкой, и я — школьник — вместе с ними… Что же касается «своих» Александра Сергеевича Данилова, то я даже не знаю, как зовут мою маму, не говоря уже — о наличии других родственников.
— Нет, не написал… — ответил я, уткнувшись носом в тарелку, — но скоро напишу.
— Тогда лучше сообщим, когда подадим заявление в ЗАГС, — выдала вдруг она.
— Когда же случится это знаменательное событие? — постарался я скрыть раздражение за иронией.
— Перед летними отпусками, — ответила она. — А в качестве свадебного путешествия посетим твоих, а потом — моих.
Я и сам собирался сделать ей предложение, но похоже, Илга в нем не нуждалась.
