Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
— С кем имею честь?
— Простите, это сейчас не важно, — ответил незнакомец. — Скажите, ваша сожительница дома?
Опа… Это что еще за хрен с горы? Может, заведующий детского сада потерял свою подчиненную? Вряд ли, он бы представился.
— Нет… Она еще на работе. А вы кто такой?
— Вы уверены? — вопросом на вопрос ответил незнакомый голос.
Глава 20
— Ты кто, черт побери? — добавив холодка в голос и вцепившись в телефонную трубку, спросил я.
— Это не важно, — ответили на другом конце провода, и следом раздались короткие гудки.
Вот черт! Что за шпионские игры? И почему звонок раздался именно в тот момент когда подключили телефон? Я с подозрением уставился на трудовика.
— А я чё, я ничё, Саш, — пожал тот плечами. — Кто звонил-то?
— Да хрен знает, по имени отчеству назвал, еще и про жену спросил, мол, где она…
— А может это прошлым жильцам звонили? — предположил коллега. — Ну, а вдруг, бывшего хозяина тоже Александр Сергеевич зовут?
— Возможно, — я в задумчивости пожевал губу, и тут меня осенило.
Маркс твою Энгельс! Как же я сразу не догадался?! Голос-то уж больно знакомый… Это же… Да, ну! Не может быть! Какое вообще дело ему до Илги? Ясен пень, что этот «доброжелатель» через нее мне козни строит.
"Адрес у него мой есть — в протоколах обозначен, а телефон узнать плевое дело. Может и впрямь, бывший жилец этой квартиры, как раз и был подследственным у капитана Киреева… Тогда все ясно, и телефончик у него мог остаться в материалах дела моего предшественника.
Я принялся набирать номер, который вдруг вспомнил, он словно предстал перед моими глазами, написанным на той самой потерянной бумажке, аккуратным почерком Раечки — директорской секретарши. Вскоре мне ответила та же старушка, то ли нянечка, то ли сторожиха детского сада «Белочка», с которой мне уже довелось разговаривать.
— Алё? — прозвучал в трубке голос старушки.
— Да, слушаю!
— Нетути ее, Артуровны-то, — пробурчала нянечка. — Тока зря меня, старуху, гонял…
— Ладно, — буркнул я. — Спасибо!
И бросил трубку.
