Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Мне хотелось сейчас все крушить, но я взял себя в руки. Надо спокойно во всем разобраться. Если этот рогоносец из ОБХСС намекает, что Илга мне изменяет, я ему морду пощупать всегда успею. Не всегда же он в погонах ходит… А если она и вправду мне рога наставляет, что ж пусть уматывает, вещички я ей соберу… Отдам все, что натащила… Обойдусь без матраса, холодильника и посуды…
Пока я висел на телефоне, Курбатов, оказывается, умотал на кухню, наполнил чайник водой из крана и поставил на плиту, кипятить воду.
Порубил сосиски и картошку на дольки, и все это сгреб с разделочной доски в сковородку. Обжарив получившуюся смесь и заварив чаю, я накрыл на стол. Словом, делал вид, что все у меня нормально. Ну принес коллега телефон, мы проверили его работу и теперь собрались перекусить и поболтать.
Трудовик поел, поблагодарил и усвистал. Я взглянул на часы. Двадцать минут восьмого. Пора было идти в школу, вести занятия секции. Я бы все равно сорвался из дому, даже если бы никакой секции не было, только пока не решил, поеду ли разыскивать Илгу или подожду, покуда она вернется? Ведь я не обязан верить этому Сильвестру Индустриевичу!.
Ну что ж, правду я выясню, и если эта ОБХССная вошь брешет, пусть пеняет на себя. Я не терпила, чтобы спускать такое оскорбление. Да, Шурик, часть души которого все еще живет во мне, может и попытался бы решить дело миром, но я не он, у меня на таких, как этот Киреев, завсегда кулаки чешутся… Нет, ждать возвращения Илги я не буду, лучше поеду и разберусь на месте.
В школу я вошел ровно в восемь вечера. Пацаны уже собрались. Переодевались в раздевалке в самбовки и шорты. Я подозвал Красильникова — самого рослого, умного и дисциплинированного из всех в секции.
— Послушай, Вадик! — сказал я ему. — Мне нужно отлучиться на часик. Ты же помнишь, чем мы занимались в прошлый раз?
— Помню, — сказал тот.
— Вот и позанимайся с ребятами.
— Хорошо, только вы им сами скажите об этом.
