Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Познакомишься или нет, это как получится, если Илга не будет мне изменять — я тоже не собираюсь, но и отказываться от такой возможности в принципе, значит, потерять самоуважение. А я надеялся его все-таки сохранить…
Я вышел из машины возле школы и поспешил в спортзал. Честно говоря, думал, что там сейчас черте чё творится, но ошибся. Пацаны трудились на турнике, отрабатывали подъем с переворотом. Что ж, правильно! Я посмотрел на часы — начало десятого. Пора распускать по домам.
— Все, парни! Заканчиваем! — скомандовал я.
Они кинулись в раздевалку. Я притормозил Красильникова.
— Спасибо, Вадик!
— Да не за что, Александр Сергеевич, — смутился тот.
— Я вот, что хотел спросить… У тебя есть сестра, Евгения?
— Да, это моя старшая сестра, а что?..
— Она драмкружком руководит в Доме Пионеров, верно?
— Да, и я у нее занимаюсь…
— Отлично!.. Мы тут как раз задумали детскую киностудию сделать… Фильмы будем снимать…
— Я знаю, — кивнул парнишка.
— Возьмем, конечно. Тем более, что ты уже актер.
— Да ладно! — отмахнулся Красильников. — Какой там актер…
— Ну все равно… Поможешь мне, ладно?
— Да без вопросов!
— Договорились! Давай, беги домой…
Он рванул к раздевалке. Когда все пацаны отчалили по домам, я тоже направился к своему жилищу. Сегодняшняя встряска пошла мне на пользу. Во всяком случае, Санек, с его сопливой влюбленностью, отодвинулся на задворки нашей общей с ним психики.
Илга, видимо, почувствовала перемену в моем умонастроении. Когда я открыл дверь, меня уже встречала не снежная королева, как обычно, а ласковая кошка. Ну да, как только мужчик рыкнул, баба сразу стала шелковая. Она безропотно убрала срач, оставленный на кухне нами с трудовиком. Высказала свое восхищение появлением в нашей — вернее — моей — квартире телефона.
Следующие несколько дней пролетели без особых происшествий. На пятницу мы с Карлом Фридриховичем назначили чтение сценария будущего фильма, представленный Кривцовым и Абрикосовым.
Народ собрался в актовом зале. И к нашему, с Карлом, удивлению, зал оказался набит битком, хотя дело было после уроков.
