В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
Не, все-таки иногда здорово возвращаться в домашний уют, а не в холостяцкую берлогу, где все валяется там, где впопыхах бросил утром. Медсестричка меня тут же спровадила в ванную, а когда я вышел из нее чистый, распаренный, усадила за стол, выставила кофе и разные сласти. Я даже не помню, покупал ли такие? Если она свои тратит — это надо пресечь.
— Тебе когда на работу? — спросил я.
— А что, я тебе уже надоела?
— Не говори глупости.
— Ладно… В воскресенье…
— Тогда в субботу поможешь мне?
— С чем?
— Гостей принять.
— Конечно, помогу!
— Только учти — гостей будет много, они очень шумные и непоседливые. И — голодные.
— Твои ученики?
— Верно.
— Задание поняла. Нужно только продуктов купить.
— Вот мы с тобой этим завтра и послезавтра займемся, — сказал я. — А заодно и тебе что-нибудь купим.
— Мне?
— Да. Все, что понравится.
— Щедро!
— Да разве это щедрость! — отмахнулся я.
— Ну а как же, — сказала Наташа. — Если ты замуж меня не зовешь, значит, для кого-то другого приданное покупаешь.
— Приданное… Сейчас не девятнадцатый век…
— А у девки любой век короток… Вовремя замуж не выскочишь, так в девках и останешься…
— Ладно, приданное так приданное… Пошли спать!
Утром я дал медсестричке двести рублей на тот случай, если ей захочется самой по магазинам прошвырнуться и помчался на работу, обещав заехать после четырех. Мне сегодня надо было посетить семью Ильина и я решил, что не будет ничего плохого, если захвачу с собой и Наташу.
На большой перемене, в столовке, подсел сначала к трудовику. Обстоятельно и подробно доложил о вчерашней встрече с Сумароковым. Майору очень понравился мой доклад. Он удовлетворенно кивал и на физии его не было прежней хмурой усталости.
— Отлично! — резюмировал он. — Круг подозреваемых начинается вырисовываться. Было бы неплохо, если бы ты выяснил, с кем Илья Ильич общался в прошлый раз, когда ты не приехал к нему в гостиницу.
— Не — к нему, а — за ним, — уточнил я.
— Не важно! — отмахнулся Курбатов. — Наружки за ним не было, по твоей милости, поэтому ездил он куда в ту среду, или нет — мы не знаем.
— Что, не могли ему в номер «жучка» засунуть? — съязвил я.
