В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
"
"— Да есть у него в апартаментах прослушка…
— И что?
— А ничего — тихо, как в могиле!
— Совсем?
— Нет, ну не совсем… Шуршит что-то, булькает, звякает, вода в ванной льется… И ни слова!
— Он что, даже баб к себе не водит?
— Не похоже.
— И в ту среду тоже — эти же звуки?
— Тоже!
— И — вчера?
Витек кивнул.
— Так значит в его отсутствие кто-то другой там шуршит и булькает!
— А то бы мы без тебя не догадались.
— Вот ведь фокусник!
— Ага. Иллюзионист. Престидижитатор! Игорь Кио и оба Акопяна в одном лице.
— Ясно!.
— Да уж, постарайся.
Забрав свой недопитый компот, я пересел за стол к Трошину.
— Ну и о чем ты хотел меня расспросить? — спросил тот.
— О рыцарях.
— О рыцарях? — удивился Петр Николаевич. — А что именно?
— Ну там правила всякие, обряды посвящения…
— Хм… Вопрос слишком обширный, — пробормотал историк. — Ну что ж, слушай… История рыцарства длительная и сложная… Начинается она еще со времен падения Римской империи… Само это слово в разных языках звучит по разному — по-немецки — риттер, по-французски — шевалье, по-русски — кавалер.
— Лихо! — сказал я. — Спасибо! Понадобятся подробности, буду обращаться.
— Конечно! — кивнул Трошин. — А зачем это тебе?.. Для — кино?
— Для — жизни!
Пожав недоумевающему историку его мягкую, как тесто, руку, я отправился на урок.
