Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Когда она увидела на этом диком лице родные, любимые глаза Комоя, то закричала, и ребенок, которого положили ей под ноги, вскочил на четвереньки и больно укусил ее за лодыжку. Он был огромен не по возрасту. Остатки шкурок медвежат висели на его боках, сросшись с кожей, а руки и ноги с длинными загнутыми ногтями покрылись коротким белым пушком."
"Выделанную шкуру расстелили на полу яранги, Яко припал к ней и три дня тоскливо скулил, отказываясь от пищи и призывая приемную мать-медведицу.
Лицо Пыльмау распухло от слез.
Всю силу своей невысказанной нежности и горькой, неосуществившейся любви Пыльмау обратила на сына. На это и надеялись айны и сочувствовавшие их нелегкой судьбе кереки.
До четырех лет Пыльмау кормила Яко грудью. Баюкая на руках сына-медвежонка, она ласково пела ему нехитрые песни, и под эти звуки разглаживались резкие черты на грубоватом детском лице, смягчалось его звериное выражение. Она купала сына в нагретой воде, подстригала волосы и ногти, терла крепкое, сильное тельце, чтобы соскрести все следы меха. Настал день, когда Яко странно искаженным, низким голосом впервые произнес: «Мама…» — и сам протянул к ней руки. И она заплакала, напугав его.
Она научила сына ходить на двух ногах, и они долго гуляли по тундре, сопровождаемые стаей собак.
Айны простились с кереками и, пользуясь родственными связями выданных замуж девушек, стали кочевать по побережью. Охотничьи племена, чтобы не навлечь на себя гнев богов, были вынуждены принимать племя, бросившее вызов самой Кэлене.
Молодые охотники обзаводились семьями, рождались и пестовались дети, но главным ребенком в племени оставался Яко, а главной женщиной — Пыльмау.
На глазах взрослеющий Яко принимал эти знаки внимания как должное и не понимал тайных слез матери. Сильный и рослый, на две головы возвышающийся над сверстниками, он всегда чувствовал себя лидером, рано научился охотиться и приносить домой собственную добычу — тюленя, нерпу или моржа.
Орво зорко следил за ним.
