Новый лог севера вышел из укрытия для чтения древних писем небес. Воздух был морозным и свирепым, но старик стойко продолжал свой пост. Подойдя к яранге, он понял: восточная половина неба освещена кроваво-красной и зелено-свежей дугой — знаки предвещают суровый переход зимы. В этот миг сердце лога забилось с такой силой, что оно едва не вырвалось из груди....
Туда и направил свои стопы принц-изгнанник, отыскивая себе неведомо что.
Был он красивым, средних лет мужчиной, чуть начинающим на покое полнеть, но сохранившим властные замашки, капризность и высокомерие. Прошедший жесткую придворную школу, он умел нравиться людям и Кораблям и пускал в ход все свое сокрушительное обаяние, когда это было ему выгодно.
Время от времени он останавливался возле того или иного до сих пор не избранного Корабля, заглядывал в справочник, но, недовольно хмыкая, шел дальше. Ни один из Кораблей не удовлетворял его странным запросам.
Но вот он остановился против одного из корабликов. Изысканные обводы и привлекательная, белая с голубым, окраска, которая с возрастом должна была потемнеть, шелковистая, еще не загрубевшая от перепадов температур и жестких излучений шкурка были очаровательны. Молодая Матка выслала на нос Посредницу, которая кротко и задумчиво вглядывалась в набегающие на берег пенные барашки. Корабль еще не имел собственного имени и значился под номером 15–23.
Принц нашел в справочнике нужную страницу и присвистнул: Корабль показал отличные результаты во всех соревнованиях и испытаниях, в большинстве из них войдя в первую десятку. Да и происходил он от знатных родителей, являясь хоть и дальним, но родственником королевской Матки. В то же время молодой Корабль упорно отвергал все предложения, коих ему было сделано в эту неделю немало.
Хитрый изгнанник тут же разглядел в глазах Посредницы мятущуюся романтичную душу, ожидающую чудес, и, зная подобные натуры, понял, как следует с нею обращаться: сочетать элементы снисхождения, восхищения и садизма, манипулировать ее склонностью к авантюризму и нестандартным решениям… И, пустив в ход все свои замашки опытного соблазнителя, он приступил к обольщению невинной Матки.
Он поднял руку в традиционном приветствии и приблизился к самой кромке причала. С настойчивым, граничащим с наглостью вниманием начал он пристально рассматривать все формы и изгибы корпуса Корабля.
— Привет, — наконец вымолвил Ленн. — Ждешь Капитана?
— Да, мой господин! — звонко отозвалась Посредница, потупив из вежливости синие очи.
— Меня зовут Ленн, — сообщил принц в изгнании.
— Просто Ленн? — на всякий случай уточнила Посредница."
"— Для тебя пока просто Ленн, — гордо вскинув голову, пренебрежительно ответил мужчина.
