Автор
Война нарастает до предела, когда Франки под командованием короля Карла наконец вышли из-под защиты ряженых и встретились лицом к лицу с неимоверно могучей армией Абд-ар-Рахмана. Покуда первые дни битва шли равнясь, франки стали непреодолимым стеной. Но на пятый день Карл решил, что время пришло, и начал атаку, внезапной и решительной....
Правда, ты ее уже не застанешь.
Геракл почесал шевелюру. Никогда бы не подумал, что кусок овечьей кожи с нацарапанными закорючками может иметь такое внешнеполитическое значение. То что спартанский царь Иолай любил слушать на ночь правдивые сказания — в этом проблемы не было. Проблема была в том, что каждую ночь он любил слушать новые. А потому возложил на все завоеванные полисы святую обязанность раз в месяц доставлять в метрополию свежее сочинение. Городские писчики сбивались с ног в поисках новых сюжетов.
— Все. Пришли. — Адмет подтолкнул пастуха к низкой хижине. — Давай, пастух, действуй.
Геракл нагнулся, протискиваясь в темное помещение.
— Эй, писчик!
Пыльная тишина не ответила. Геракл побродил по каморке, ощупывая стены, вышел во дворик, заглянул в колодец. Наконец просунул руку в погребную нишу и вытащил оттуда тщедушного человечка с всклокоченной бородкой.
— Готово?
Человечек завращал глазами, стараясь выглядеть недопонимающим.
— Ч-что?
— Дифтера, спрашиваю, готова? С описанием богов и героев? Меня Адмет прислал. Велел передать, что, если дифтеры к рассвету не будет, к вечеру не будет тебя. Сперва я тебя побью.
Писчик захныкал, вращая буркалами сильнее.
— А что я могу сделать? Всех героев уже описали, все их подвиги использовали! Всех богов по местам рассадили! Никого не осталось! Всех по полисам растащили, Микенам ничего не оставили! Сизиф — в Коринфе, Аргос на Персея руку наложил, фессалийцы про своего Ясона целый эпос накатали, про Тесея и то лишь афиняне могут писать! А у нас только колченогий Хирон, да и тот уже пять лет без дела сидит.
Геракл разжал лапу, уронив несчастного на дворовые камни.
— А главное — никто и не хочет героем быть, — продолжал тот. — Они ж все кончают плохо. Что вы хотите от бедного писчика?
Геракл задумчиво почесал голову.
— Глаза выколю, — напомнил он.
Хныканье усилилось.
— И вообще, — добавил пастух, — я бы вот с удовольствием героем стал.
Писчик встрепенулся.
— Да? — глянул недоверчиво.
