Автор
Максим вежливо помог женщине выйти из машины, но она отстранилась, оставаясь непринужденно. Его шея привлекла ее внимание, но Дина не осмеливалась лезть к нему. Вместо этого она прячется вдалеке, будто боясь быть вынужденной подчиняться его очарованию.
— Откуда у тебя мой халат? Или ты своей жене такой же купил?
— Это твой, Дина, — Максим прошел в ванную и повесил халат с полотенцем на крючки. А затем добавил негромко: — Рита здесь ни разу не была, я строил этот дом для тебя.
— Значит вы с Тимуром давно сговорились? — у нее даже голос сел, и руки в кулаки сжались. Макс подошел вплотную, точнее, попробовал подойти, но уперся в живот. Какой же он твердый, будто Дина баскетбольный мяч под платье сунула.
— Я даже мечтать не мог, что ты сюда хотя бы в гости приедешь.
Стоя под душем, Максим с наслаждением соскребал с себя нынешний день, стараясь не думать о Рите, о том, какие проблемы свалятся на него завтра. За последствия он не боялся — Леднев, если верить Тимуру, выиграл благодаря Максу немалую сумму, пусть теперь у него голова болит, как из взрыва в ресторане сделать висяк. А Максим вполне законно займет свой императорский трон — из поединка с Михалем он вышел победителем, а потребность в смотрящем пока никто не отменял.
Он спустился вниз и прислушался, Дина сушила волосы, пусть, у него как раз будет время что-то придумать на ужин, тут и охранники вернулись и внесли пакеты с продуктами. И когда она вышла из душа в халате, едва сходящемся на животе, он не смог сдержать улыбки. Жаль. Лучше было сдержать.
— Что тут смешного, — она сразу же вспыхнула, дурак, самое время ее злить.
— Я не смеюсь, — отвернулся, нарезая мясо, — просто мне нравится на тебя смотреть.
Промолчала, это уже хорошо.
— Я не буду спать в твоей спальне, Максим, — Дина остановилась у двери и выдернула руку.
— Я же не предлагаю тебе со мной спать, — усмехнулся, беря ее за руку и легонько заталкивая в комнату.
А Дина встала, как истукан, разглядывая свои банки и флаконы на туалетном столике у окна. В этот раз он покупал в спальню полный комплект мебели, и столик сюда тоже входил. Она повернулась к нему, и он с горечью отметил, как ее лицо исказила боль.
— Зачем все это, Макс? Я не буду здесь жить, с тобой. Я завтра уеду. Домой. Я по уши сыта вашими раскладами, соперничеством и этими стрелялками на трассе.
