Каждый солдат тащил в своем ранце хлеба на три дня, в полковом обозе находился шестидневный запас, а в армейском обозе везли муку на девять дней. Поэтому на пятый день армия останавливалась и ждала три-четыре дня, когда испекут свежий хлеб. Как следствие, удаляться от складов дальше, чем на пять переходов (километров сто двадцать пять), армия не могла. Поэтому добирались до крепкой крепости или большого города, осаждали его, а после захвата перевозили туда армейские склад и двигались дальше. К счастью, осады продолжались не месяца и годы, как раньше, а недели. Особенно ловко осаждал крепости любимец короля и всей французской армии маркиз Себастьян де Вобан, с которым мне пока не довелось повстречаться. Он сперва уничтожал крепостную артиллерию, а затем продвигал вперёд пехоту при помощи прикрывавших её, длинных окопов или траншей, названных им «параллелями», и закладывал мины под стены. Генеральных сражений все еще избегали. Бились только в крайнем случае, останавливая идущих на выручку осажденной крепости или городу, хотя сейчас от одного, даже очень важного, сражения не зависела судьба страны, как это было лет двести назад. В принципе, это была всё та же, так любимая западноевропейцами, осадная война, только большими силами и в более быстром темпе.
Солдаты моего полка о большой войне не мечтали и, как подозреваю, надеялись, что и она не будет мечтать о них. Они все еще ждали, что восстанут гугеноты. Иноверцев можно будет, не сильно рискуя, убивать, грабить и насиловать, не придерживаясь никаких законов войны, которые уже появились. К сожалению, гугеноты убедились, что победы им не видать, и предпочли уехать из Франции. Говорят, из Нормандии и Бретани только в прошлом году перебралось на другую сторону Ла-Манша около четверти миллиона человек. Многие были моряками и рыбаками. Видимо, они вместе с голландцами и станут основой будущего морского могущества Англии. Вот так одним идиотским законом страна лишила себя морского могущества.
Осенью вернулись оба брига и сделали меня еще богаче. Поскольку холода еще не наступили, заставил их сделать рейс на Лондон, а на обратном пути загрузиться овсом в Саутгемптоне. В этом году овес сильно подорожал. Его закупали интенданты, ведавшие снабжением армии. В сентябре была образована Аугсбургская лига — военный союз Испании, Священной Римской империи, Голландии и Швеции против Франции, поэтому фураж везли на баржах вверх по Луаре до Орлеана, а потом на гужевом транспорте дальше на запад. Скорее всего, делали запасы на складах на границах с членами лиги.
48
Война началась на следующий год.