В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Раздел Chitat.online для книги «Флибустьер» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Залп основательно выкосил венгерских гусар. Пятая часть или даже четверть попадала с лошадей убитыми или ранеными. Досталось и многим лошадям. Раненые животные понеслись с седоками и без в обратную сторону. За ними последовали и уцелевшие гусары на уцелевших лошадях. Минут через пять на дороге остались только убитые и раненые люди и животные.
Я прождал еще минут пятнадцать, после чего послал десяток драгун добить раненых и собрать трофеи. Надо было торопиться. Часа через полтора зайдет солнце, а нам за это время надо добраться до реки, где можем рассчитывать на помощь своих.
Драгуны привели около полусотни невредимых или легкораненых лошадей, нагруженных оружием, седлами, переметными сумами и узлами с окровавленной одеждой и обувью. Медвежьи и волчьи накидки были сложены отдельно. Это экзотические трофеи, которыми будут долго хвастаться. Добычу погрузили в конфискованные у крестьян десять телег, в которые запрягли трофейных лошадей. Верховые кони не приучены ходить в упряжке, но несколько часов потерпят. Уверен, некоторым больше понравиться тащить сравнительно легкую телегу, чем везти на хребте человека.
— Для драгунского полковника залп очень хорош, — похвалил меня капитан Маккуин, когда мы скакали впереди бывшей его батареи.
— Ты не поверишь, но опыта в стрельбе из пушек у меня больше, чем у тебя. У меня два корабля, на которых я успел повоевать против испанцев и голландцев, — сказал я.
— Почему же, поверю. Я видел результат, — сказал шотландский офицер.
— А вот твое командование, подозреваю, не поверит, что выстрелили так точно без твоей помощи, — предположил я. — В других мы сначала подозреваем худшее и дальше обычно не идем.
— Я надеюсь, мне поверят, — сказал он.
— Чтобы протестант поверил католику, надо чтобы католик перешел в его веру, — возразил я. — Но ты сильно не расстраивайся. Если не обменяют, через одиннадцать недель перейдешь на службу к французам. Наш король благоволит к шотландцам.
Наемный солдат, попавший в плен и не вызволенный своими за одиннадцать недель, имеет право перейти на службу к кому угодно. Обычно нанимаются к тому, кто захватил в плен.
— Что ж, послужу французам, — спокойно произнес капитан Маккуин и поинтересовался: — Выплаты сильно задерживают?
— Летом на месяц задерживали, теперь на два, — ответил я.
— Два месяца — это терпимо, — сказал он. — Жаль только, что у вас хорошего пива не делают.
— Зато в этих краях делают прекрасный кальвадос, — сообщил я.
— Кальвадос лучше голландского джина, — произнес шотландский капитан таким тоном, будто это и была главная причина, по которой стоит перейти от голландцев к французам."
"За каждую пушку, кроме ее цены, нам заплатили по сотне ливров премиальных.
