В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Раздел Chitat.online для книги «Флибустьер» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Каждый отрезал ножом от туши кусок, который ему нравился или который был ближе, и ел, держа в руке. Мясо было жирное, сочное и очень вкусное. Ни хлеба, ни гарнира к нему не полагалось. Что-то подобное я ел в Таиланде, но там свиньи были поменьше. Время от времени отмахивался небольшой веткой от комаров. Их здесь три разновидности. Первые крупные, похожие на российских. Именно их называют москитами. Вторые малюсенькие и беззвучные, но легко прокусывающие тонкую одежду. Эти две разновидности беспредельничают от захода до восхода солнца. Третьи среднего размера, красного цвета и летающие днем. Они не прокалывают кожу, а откусывают кусочек, после чего там появляется струпик, как при оспе. Именно от них я сейчас отмахивался. Еще в Санто-Доминго я приобрел желтоватую мазь на основе какого-то жира, липкую и с не очень приятным запахом, которая должна отгонять комаров, но не все они об этом знали.
До трапезы буканьеры расспрашивали меня, а после нее — я их. Жизнь у них однообразная и очень скучная. Одна радость — в воскресенье приплывет судно за товаром и привезет заказанное на прошлой неделе и последние новости. Поэтому меня слушали с интересом и отвечали с готовностью. Люди они были простодушные, совсем не похожие на французов. Впрочем, четверо из них были бретонцами, гугенотами, сбежавшими с родины из-за гонений на религиозной почве. Я приврал, что французский язык выучил, когда был с дипломатической миссией к их королю Людовику Четырнадцатому, после чего ко мне стали относится с еще большим уважением, хотя и так сразу поняли, что я — шевалье. Субординация — это то, что умирает во французе только вместе с ним.
— Долго вы собираетесь здесь охотиться? — поинтересовался я.
— Кто знает?! Может еще полгода или год, — ответил Жильбер Полен. — Как много табака заработаем, таки поедем на Тортугу.
— Табака?! — удивился я.
— Мы меняем фунт мяса на два фунта табака, а шкуры — на припасы. Как наберем по три-четыре тысячи фунтов табака на брата, так и поедем тратить их. Ох, и гульнем! — рассказал буканьер.
Затем они все вместе начали вспоминать, как гульнули в предыдущий раз, с полгода назад: вино покупали бочками и прямо из бочек пили, угощая всех подряд, имели самых красивых и самых дорогих женщин, покупали себе роскошные наряды, которые потом пропивали. Романтика, а не жизнь!
— А во флибустьеры не пытались податься? — спросил я.
— Сейчас с этим борются серьезно, не только испанцы, но и англичане. Добычи мало захватывают, а шансов, что твоя шея узнает, сколько весит твой зад, много, — сообщил самый старый буканьер, у которого остались только передние зубы, черные от жевания табака. Он выбирал самые мягкие куски мяса, резал на маленькие кусочки и глотал, почти не жуя. — А вот, когда я был молодым!..
