В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
– …Нагнетается тревога ожидания… – Клава сделала второй шаг в прихожую и вдруг позвала: – Ау, если кто есть – отзовитесь и выходите, пожалуйста! – Прислушалась – тишина в ответ.
Тогда Клава торопливо нашарила рукой на стене включатель, и желтый уютный успокаивающий свет залил прихожую, в которой обнаружились первые следы беспорядка. Вещи, которые должны лежать в шкафу, были сложены стопками на полу, часть ящиков были выдвинуты, а всякая мелочевка с верхних полок была переложена на нижние.
Перестало быть так уж отчаянно страшно, отпуская потихонечку, то ли от спокойного теплого света, то ли просто от того, что Клавдия не умела долго, продолжительно и с удовольствием бояться, таково было устройство ее характера – побоялась немного, успокоилась и начала разумно мыслить.
Хотя то, что она потащилась проверять квартиру, в которой совершенно очевидно кто-то шарился и что-то искал, вместо того чтобы вызвать полицию и грамотно «отсидеться» в сторонке, назвать разумным можно лишь с большой натяжкой.
Ладно, уже зашла, что ж теперь пойдем дальше посмотрим, что там.
А там… Клавдия дошла до гостиной, также быстро зажгла свет и… зажав ладошкой задрожавшие от ужасной обиды губы, не удержалась и расплакалась.
В первый момент ей показалось, что в комнате перевернуто, разбито и испорчено абсолютно все – но, осмотревшись внимательней, она поняла, что мебель на месте, битой посуды нет, просто вещи вывалены из шкафов и комода, половина книг с полок переложена на пол, а остальная стоит в беспорядке, распахнуто «диванное» нутро, демонстрируя нижний ящик, а все вещи из него переложены на пол.
– Так! – произнес вдруг кто-то громко прямо у Клавдии за спиной.
– А-а-а!! – заорав, дернулась она от испуга всем телом, едва не подпрыгнув, и резко развернулась на месте.
– Что здесь происходит? – грозным и недовольным тоном поинтересовался профессор Светлов, требовательно глядя на Клавдию.
– Марк! – прокричала она и, не удержавшись от переизбытка чувств, принялась колотить его ладошкой. – Ты напугал меня ужасно! Что ты подкрадываешься?! Я думала, у меня сердце выскочит!
– Тебе нельзя волноваться, – пораженно уставившись на буйствующую Клавдию произнес Марк, никак не ожидавший от нее такой экспрессии, и ухватил ее за руку. – Ты себе руку так повредишь, Клавдия. Тебе противопоказан стресс.
