В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
– Приятного аппетита, – чинно пожелала ему Клавдия.
Какое-то время ели молча, но тут она вспомнила о своих делах и поднялась из-за стола.
– Ты куда? – конечно же спросил Марк.
– Витамины в сумке, а она в комнате, – пояснила Клава.
– Подожди, – придержал он ее за руку, – сядь.
Поднялся сам и быстрым шагом вышел из кухни, вернулся с какой-то небольшой упаковкой в руке, которую и протянул ей:
– Вот, держи. Теперь будешь принимать эти.
– Марк, – поразилась Клавдия, рассматривая упаковку и читая название и ингредиенты.
– У врача.
– У какого врача? – ошарашенно посмотрела она на него и спросила, насторожившись: – Ты заболел, что ли, Марк?
– Я не заболел. – Он налил чаю в свою и ее чашки из большого чайника, поставил тот на место и объяснил: – Я созвонился с Князевым. Помнишь такого?
Сосредоточенно нахмурив брови, призадумавшись, Клавдия коротко крутнула головой – нет, мол, что-то не припоминаю.
– Егор Дмитриевич, который трансплантолог известный, мы с ним…
– А-а-а, – вспомнила Клавдия, – тот, с кем вы на каком-то съезде пытались математическую модель трансплантации почки составить. Кажется, в Стокгольме? Года три назад? Тебе эта идея тогда необычайно понравилась. У него, кажется, трое детей, два мальчика и совсем маленькая девочка, ты мне говорил как-то. Правильно?
– Точно, только не в Стокгольме, а в Берне.
– О, Марк, рад тебя слышать! – искренне обрадовался Князев, когда Светлову удалось-таки поймать того между операциями и обходом больных. – Ты, как я понимаю, по делу?
– Да, Егор Дмитриевич, извини, – покаялся Марк и задумчиво спросил: – Почему так получается, что с людьми, которые нам близки, необычайно приятны и интересны, мы пересекаемся только по делу и из-за каких-то проблем, ты не знаешь?
– Отчего же.
– Ну-у-у, – протянул Марк, задумавшись.
– Вот и я «ну», – хохотнул Егор, – жена все посмеивается, спрашивает: «Князев, когда ж мы дочку успели сделать, если тебя никогда нет дома, а когда есть, ты спишь мертвым сном или обдумываешь новый ход операции».
– М-м-да, – согласился Светлов.
