В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
– То есть он на самом деле исполнял приказы руководства страны?
– Клавочка, – снисходительно посмотрела на нее мадам Карно, – вы же умная девочка, вы же прекрасно понимаете, что во все времена, абсолютно все государства проводили свою политику одними и теми же способами. В этом нет ничего нового и удивительного.
– Но, судя по документам, Архиерея официально объявили преступником и, что называется, сказали: «фас» всем службам и войсковым частям на его поимку?"
"– Да, так и было, – подтвердила Анжели.
Анжели замолчала, справляясь с эмоциями, но Клавдия чувствовала, как внутри этой необыкновенной женщины клокочет застарелый гнев и боль, которые ей удается обуздывать и сдерживать силой своей воли уже многие годы. – Три недели Костю гоняли по горам, но он был так хорош, что уходил от нескольких сотен силовиков, окружавших и ловивших его. И все же его достали. Это было неизбежно. За время побега Костя не ранил и не убил ни одного из тех, кто его ловил.
– В документах отмечено, что тело его не нашли, – подсказала Клава, ужасно сочувствуя Анжели.
– Нет, не нашли, да это было и невозможно. Бурная горная река, сплошные каменные глыбы и мощный водный поток между ними. Специально никто бы не полез в реку искать, а его не выбросило на берег, скорее всего прибило куда-то под камни.
– Его сдали? – Это вообще-то был очевидный факт, но Клавдия все же спросила.
– Разумеется. В те года кого только не сдавали, все жаждали разбогатеть любым путем и как можно скорей. А уж те, кто был причастен к тайнам и политике, хапали и продавались практически в открытую.
