В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
А он обнял ее за плечи, прижал к себе и утешал, объясняя шепотом что-то там заумное, обосновывая свою теорию их взаимоотношений, что-то про константы и переменные и приводя какие-то веские аргументы.
Первый раз Марк вызвал ее к себе в октябре.
Она знала, что он отправился в Новосибирск, в составе группы ученых, которые работали над одним важным проектом, на какую-то там закрытую конференцию, где именно он должен делать доклад, они это обсуждали накануне его отъезда по телефону.
К тому времени Клавдия уже успела узнать, что Марк, легко и непринужденно читавший лекции огромной аудитории студентов, искрометно, с юмором выступавший на ученых советах и диспутах, всегда ужасно волновался и переживал, когда ему предстояло выступление с трибуны на всяких научных съездах, форумах и конференциях. И заранее начинал жаловаться, сетовать и канючить, как капризный ребенок:"
"– Что я там понадокладываю? Есть помастистей меня ученые, да и Панфилов вон тоже в теме, пусть он и докладывает, он это дело любит.
И Клавдия должна была срочно уговаривать и убеждать, что он именно тот самый и единственный докладчик, который нужен всем, и только он один и справится – ну а кто ж еще! Ты что? Только ты и можешь. Это у них такая традиция сложилась сама собой, с первого же раза, когда он ей пожаловался, что терпеть не может выступать перед собранием ученых, и долго ворчал, и стенал, когда собирался на конференцию.
– Панфилов не может докладывать, он всего лишь один из членов группы, а ты заместитель руководителя и идея твоя, – увещевала его Клавдия, успокаивая. – У тебя все прекрасно получится, ты только расслабься. Подыши по системе, как ты умеешь, отключись от всего. Ты справишься.
И так далее, так далее.
Он улетел в Новосибирск и неожиданно позвонил поздно ночью, разбудив Клаву и ужасно ее напугав.
– Клав, – совершенно замученным голосом позвал ее Марк, как дитя зовет мамку, – я тут что-то совсем устал.
– У тебя что, голова болит? – тут же испугалась Клавдия, аж подскочив на кровати.
– Ну не то чтобы до смерти болит, но устал я зверски. А еще два дня здесь работать. – И вдруг попросил: – Клав, прилетай, а?
– Как это? – растерялась она.
– Самолетом, – пояснил Светлов. – Я тебе уже и билет взял электронный и отправил все данные на твою почту. Правда, вылет у тебя через четыре часа.
