В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
А потом – это ужас какой-то! – он сгреб ее со стула, оттащил в ванную, стянул эротическое платье, напрочь проигнорировав слабое сопротивление, сунул ее голову под струю воды и своей здоровенной ладонью намылил лицо и тер, смывая макияж, заодно борясь таким образом с ее внезапным опьянением.
Долго вытирал ей голову полотенцем, напялил на уже покорную Клавдию свой банный халат и снова усадил за стол. И они в полном молчании поужинали всем, что она приготовила и так старательно украшала.
А через месяц после фиаско с соблазнением Клавдия самым неприятным образом впервые столкнулась с девушкой Марка.
Он снова был в Новосибирске и позвонил оттуда весь больной, несчастный, с сиплым горлом и хлюпающим носом.
– Я тут совершенно ужасно разболелся, Клав. Прилетай, будь другом? Я и билет тебе взял уже. – И переспросил несчастным голосом брошенного всеми, позабытого на улице под дожем и снегом, голодного, дрожащего от холода, отчаявшегося вернуть свою хорошую, сытую жизнь и решившего пропадать уж совсем окончательно пса: – Прилетишь, а?
Разумеется, она полетела.
"За почти два года их знакомства Марк простужался однажды, а еще один раз подцепил грипп, и тут же выяснилось, что хворать он совершенно не умеет, сразу же становится хуже маленького ребенка, и его непременно нужно спасать и нянчиться с ним, и, ясное дело, он быстренько делегировал эту миссию Клавдии, как назначенной на почетное место его спасительницы.
И она должна была ехать и спасать, как и положено, и никто другой спасти его не мог.
Хорошо хоть вирусными заболеваниями и простудами болел он крайне редко.
Клавдия прилетела в Новосибирск ранним утром и, взяв такси, сразу же помчалась в гостиницу.
– Ты врачиха, что ли? – И, не дождавшись ответа, прокричала в глубину номера: – Маркуша, к тебе тут врачиха пришла!
– Это не врачиха, это Клава, – прохрипел он в ответ и позвал: – Клав, иди сюда.
