Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
– Эта идиотка, – кивнул он на Марину, – орала на меня, как сумасшедшая, а я должен топать до города на своих двоих? Я буду жаловаться! Прокурору! В милицию! Президенту! У меня длинные руки, я вас достану где угодно! – Банкир прижал руку к груди и откинулся на спинку сиденья. – У меня больное сердце. У меня побои, опасные для жизни. Если я сдохну в этом драндулете...
– Это не драндулет, – снова вмешался Вадик. – «Old Mobils» – престижная американская модель.
– Престижная, – захихикал банкир, – только не смешите меня.
– Я тоже сказал, – перебил его Славик. – Я никому и ничем не обязан. Но я обещал Игорю и Арсену, что доставлю всех в Гагры в целости и сохранности. К сожалению, ты входишь в число «всех», поэтому черт с тобой! Я тебя отвезу! Но попробуй только раскрыть свой рот! – И, склонив голову, сквозь окно посмотрел на Марину.
– Извините, этот тип не стоит ваших нервов.
– Я поняла. – Она виновато улыбнулась. – Вчерашний день сделал нас неврастениками.
Через минуту «Old Mobils» тронулся с места. А Марина устроилась удобнее и закрыла глаза.
* * *
После вчерашних страхов, смертельного ужаса, боли и слез, утренней суеты и сумятицы чувств Гагры показались Марине настоящим раем. Жара в городе из-за дувшего с гор ветерка почти не чувствовалась; по улицам неспешно гуляли полуодетые отдыхающие; возле магазинчиков сидели продавцы – мужчины и женщины.
"После беседы с прокурором и двумя серьезными ребятами из местного управления госбезопасности требовалось перевести дух. Марина сначала присела на лавочку в тени финиковых пальм.
Однако выспаться не получилось.
