Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Я приехала всего на неделю, поэтому, где вам удобно, там и поселите меня.
– Откуда взялась эта бикса? – сквозь зубы спросила Анжела. – Вечно Виталик шлюх находит!
– Мы ехали с ней в одном купе до Адлера. Она сначала собиралась остаться в Сочи, но потом...
– А потом Виталик уговорил ее поехать к нам? – Анжела смерила ее подозрительным взглядом.
– Нет, Виталий здесь ни при чем. На вокзале нас встретил Арсен. И... – Она замялась. – Кажется, Сабрине он очень понравился!
– Арсен? – удивилась Анжела. – Никогда не думала, что он поедет снимать девок.
– Он не снимал, – Марина посчитала своим долгом заступиться за Арсена. – Сабрина пристала к нам, как банный лист.
– Понятно, – улыбнулась Анжела. – Только ему не до баб сейчас! Целыми днями от компьютера не отходит.
– А чем он занимается? – осторожно спросила Марина. – Я ведь сначала его за горца приняла! Думала, пастухом работает или...
– Горец, – в голос расхохоталась Анжела.
Она посмотрела в сторону дома. Виталий о чем-то оживленно беседовал с Сабриной.
– Пошли! – сказала Анжела и быстрым шагом направилась к веранде.
Она так и не ответила на вопрос Марины. И та, вздохнув, последовала за ней.
* * *
Комнатка оказалась замечательной – небольшой, уютной и с видом на горы. Сабрина уступила Марине место у окна, а сама устроилась поближе к двери, объяснив, что не выносит сквозняков.
"Сабрина, переодевшись в легкий халатик, умчалась в душ, а Марина села на подоконник и долго смотрела на горные вершины, затянутые густым и курчавым, как шкурка молодого барана, лесом. Редкие облака устроились ночевать на скальных выступах, густые тени затянули ущелья. Свежий ветерок проникал в комнату, шевелил занавеску.
Марина зажмурилась от счастья. Даже в степи с ее терпкими запахами полыни и чабреца, посвистом сусликов по утрам и пением жаворонков она не могла обрести такого безмятежного покоя и ощущения светлой и чистой радости.
