Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
– Что, не спится с утра? – улыбнулась она, а Марина внутренне сжалась.
– Не спится, – сказала она, но ответная улыбка получилась откровенно жалкой и виноватой.
– Пошли кофе пить, – как ни в чем не бывало предложила Анжела и, повернув голову, весело крикнула в глубину двора: – Инга, Элана, стервы такие! Вы идете кофе пить? Последний раз приглашаю!
Глава 6
Они пили кофе и весело болтали. Напряжение спало, и Марина уже не чувствовала себя виноватой. Пока Анжела варила кофе, она успела принять душ и переодеться.
– Где ты шлялась? – спросила она строгим голосом представителя прокуратуры в суде. – С Арсеном сношались? На пляже? Спинку не отлежала?
– Заткни свой рот! – огрызнулась Марина. – Смердит!
Прихватив чистое белье, халатик и полотенце, она направилась к двери. Но Сабрина, проявив чудеса резвости, в чем мама родила соскочила с кровати и загородила ей выход из комнаты.
"– Ты – чистюля екнутая! – Сабрина схватила Марину за плечо. – Я тебе сказала, он – мой! И не лезь к нему, а то живо морду испорчу! За мной не заржавеет! – И нацелилась острыми коготками ей в лицо. – Сука! Глаза выцарапаю!
Марина усмехнулась и движением руки отодвинула ее со своего пути.
– Успокойся, Арсен мне не нужен. Добивайся его, если получится. Но как же тот парень, которому ты парила мозги за ужином?
– У Витьки жена приезжает через три дня. С дочкой. На кой ляд он мне сдался? И зарабатывает он на своем скутере чистые гроши.
Марина смерила ее негодующим взглядом, что вызвало новый приступ веселья у Сабрины. Под этот визгливый, с металлическим оттенком смех Марина покинула комнату и направилась в душ...
– Иди сюда, кофе остывает! – выглянув в кухонное окно, позвала ее Анжела, когда Марина вышла из душа.
В кухне царило веселье.
– Сергей, этот художник с косичкой, кричит: «Инга! Это же вулкан! Извержение Везувия в моей глотке!» И как навернет стакан чачи! Принял ее за воду! Схватился за горло, глаза выпучил. «Мама моя! Чем ты меня напоила? Смерти моей хочешь?» Я ему подаю тарелку мацони, а он отбивается. «Тоже с аджикой?» – кричит. Жена его плакала от смеха...
