Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Несмотря на бессонную, по сути, ночь, Марина чувствовала себя прекрасно. Заросли, сквозь которые вела ее тропинка, уже не казались глухими и страшными, тем более что за ней увязались собаки Грей и Микки, которые рыскали по кустам, вспугивали птичек и прочую мелкую живность. Однажды дорогу ей перебежала ящерица, а затем на ее плечо села бабочка... Все вокруг цвело и благоухало. Пахло мятой и медом. Она миновала пустырь, заросший цветущей ежевикой. Здесь солнце палило неимоверно, но под огромными чинарами, которые раскинули свои ветви над тропой, было сумрачно и прохладно.
Теперь Марину ничто не раздражало. Она не спеша шла к морю и с веселым любопытством рассматривала отдыхающих, которые то и дело ее обгоняли или шли навстречу, возвращаясь кто с моря, а кто с рынка. Последних объединяли разноцветные пакеты, в которых они несли фрукты: румяные яблоки, огромные желтые груши и крупные, с теннисный мяч, персики.
Пляж был густо усеян телами, но Марина нашла местечко рядом со знакомым боном.
Марина поискала глазами, где можно взять лежак. Но под зонтом с надписью «Лежаки» скучал в одиночестве до черноты загорелый парень, и она поняла, что придется устраиваться на гальке.
Марина расстелила плед, установила зонтик и разделась. Грей тотчас предпринял попытку завладеть местом на пледе.
– Грей, фу! – сказала она укоризненно. – Убери свои грязные лапы!
Пес виновато покосился на нее одним глазом и поплелся к кромке прибоя. Зашел в воду по грудь и, развернувшись к волне хвостом, понурил голову. Волны, одна за другой, накрыли его с головой. Грей степенно вышел из воды и принялся отряхиваться и затем кататься по мокрому песку.
Осторожно ступая, Марина вошла в воду и поплыла. Море нежно покачивало ее на волнах. Редкие медузы толкались в ноги, а вода была настолько прозрачной, что она видела камни на дне и стайки проплывавших под ней рыбешек. Солнечные лучи пронизывали насквозь толщу воды и, дробясь на мелкие осколки, отражались от поверхности моря, ослепляли и заставляли жмуриться от нестерпимо яркого света.
