Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
– Вдруг тебе захочется пробежаться по горам, подойти к самому водопаду или осмотреть окрестности Псху...
– Захочется, – весело ответила Марина и пожала ему руку. – На чем поедем?
– А вон на той машине. – Игорь протянул руку в направлении ворот, за которыми виднелся открытый красного цвета «уазик». – На Ауадхару и в Псху только на нем можно добраться.
– Замечательно! – улыбнулась Марина. – Это здорово, что мы побываем у староверов. Псху – большое село?
– До войны было больше сотни дворов, а сейчас едва-едва полсотни наберется.
– Жаль, – покачала головой Марина. – Цивилизация уже достала последних из могикан.
– Игорь, ты ей зубы не заговаривай! – прикрикнула на него Анжела и перевела взгляд на Марину. – Знаешь, почему у него «уазик» красный? – И сама же ответила на свой вопрос: – А он от стыда покраснел за своего хозяина.
Игорь побагровел, но произнес с достоинством:
– Моему «уазику» не за что краснеть, заруби себе на носу!
Анжела уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на брата.
– А кто сегодня обещал матери привезти комбикорм с Казачьего рынка?
– У меня дела. – Глаза Игоря сердито блеснули. – Я, между прочим, в милиции служу. Сутки там, двое здесь. Ты же сама экскурсантов находишь...
– Я что, ради твоих красивых глаз стараюсь? – прищурилась Анжела. – Я хочу, чтобы ты заработал за лето хоть немного, тогда зимой твоим детям будет что кушать!
– Анжела, вспомни нашу пословицу: когда дятел не долбит дерево, у него болит голова. У тебя тоже что-то болит?
– Унан![Выражение ужаса, удивления (абхазск.
– Молчи, женщина, тебе никто слова не давал!
– О! – воздела руки к небу Анжела. – Клянусь, чего только не увидишь, если никогда не умрешь!
Сестра и брат перешли на абхазский. Судя по интонации и количеству децибел, следовало бежать куда-нибудь подальше от эпицентра.
– Шаангыл![Тихо! (абхазск.) ] – выкрикнул вдруг Арсен. – Прекратите ссориться! – И уже миролюбиво добавил: – Мама Анжела, смотри, что я принес! Мартини, как обещал!
– Сы-ы-но-ок! – нараспев протянула Анжела и рассмеялась.
– Анжела, где ты пройдешь, три года трава расти не будет! – буркнул Игорь и, посмотрев на Арсена, прижал руку к сердцу и поклонился. – Арсен, ты настоящий друг. Спасибо, за мной не заржавеет."
"Под шумок Марина благополучно смылась из кафе.
