Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Слишком много шума из-за какой-то горничной, – пробормотала леди Хелена. – Очевидно, она была не очень-то строгих нравов.
Бенедикт с трудом сдерживался – ему ужасно хотелось объяснить мистеру Селвину и его жене, кто они такие. Шарлотта же, сидевшая рядом с ним, была совершенно спокойна, но Бенедикту показалось, что ее дыхание участилось."
"«Нестрогих нравов?» Черт побери, да кто они такие, чтобы судить других? Особенно Селвин, который брал от жизни все, что хотел. Считается, что моряки, много повидавшие и пережившие, либо черствеют, либо становятся весьма чувствительными.
– А не считаете ли вы, – проговорил он наконец, – что смерть этой девушки была связана с украденными с Королевского монетного двора соверенами, а не с какими-либо ее личными недостатками?
На монетном дворе были убиты четверо охранников.
И в тот же миг она вновь заговорила – заговорила как дочка викария, с которой невозможно спорить.
– Я могла бы ожидать, что вы, как самая богатая семья в здешних краях, примете в этом деле участие. Разумеется, не дурным образом, а благородным образом…
– Да, конечно, наша обязанность…
– Не беспокойтесь, Селвин, – перебила мужа леди Хелен, – я уже отдала садовникам распоряжение, чтобы они отгоняли от наших земель всех искателей награды.
– Да, именно так, наверное. Хотя… – Селвин в смущении умолк, и было слышно, как он постукивал ногой по ковру.
Леди Хелена поднялась, шурша юбками.
– Благодарю вас за визит, но лорд Рэндольф…
– Только упомяни дьявола, и он тут как тут, – раздался чей-то оголос.
И под шуршание юбок леди Хелены, снова присевшей, к ним присоединился маркиз Рэндольф.
– О, милорд!..
