Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Оказалось, что для этого ручку следовало повернуть довольно мудреным способом. Затем она объяснила, где расположены спальни членов семьи, после чего сказала:
– А сейчас я объясню вам, где находится комната для гостей. Так, дайте-ка подумать, как описать вашу комнату… Ну, если входная дверь на юге, то выходит, что дверь вашей комнаты обращена на север. Да-да, дверь на севере, а камин… на западе. Поскольку день теплый, камин сейчас не горит, но вы можете позвонить слуге, если захотите, чтобы развели огонь.
Потом она стала объяснять ему расположение всего остального. Кровать, столик для умывания с кувшином и тазом, письменный стол и стул… Когда Шарлотта закончила объяснения, послышался вдруг тихий скрип двери в противоположном конце коридора – как будто дверь быстро открылась и закрылась.
– В доме есть еще кто-то? – спросил Бенедикт. – Я слышал, как скрипнула дверь.
– Это Мэгги, – пояснила Шарлотта. – Вы встретитесь с ней за обедом.
– Ваша племянница?
– Да. Дочь моей покойной сестры Маргарет, названная в ее честь.
Человек зрячий, возможно, не уловил бы легкой дрожи в ее голосе. Но такой человек, вероятно, прочел бы что-то на лице, возможно – скорбь. А он слышал, что Шарлотте было больно произносить эти слова.
– Сожалею о вашей потере, – сказал Бенедикт.
– Благодарю вас. – После очень короткой паузы Шарлотта снова заговорила, на этот раз – скороговоркой.
– Мисс Перри, остановитесь. Вы объяснили все, что я только мог пожелать, и даже сверх того. – Как будто у него могла возникнуть нужда задернуть шторы! С тех пор, как зрение стало его подводить, ухудшаясь с каждым днем, ему стало все равно, попадает ли солнце в комнату или нет.
Она на мгновение замерла. Затем села на кровать – судя по звуку.
– Что ж, мистер Фрост, а теперь я вас покидаю до обеда. – Шарлотта направилась к двери.
Она явно была напряжена – с той самой секунды, как упомянула сестру и племянницу. А Бенедикту хотелось, чтобы она расслабилась.
– Прошу вас, подождите, – пробормотал он. – Скажите, какого цвета… все здесь?
– Простите, вы о чем?
– Ну, какого цвета покрывало на кровати, шторы… Как они выглядят? – Он замялся.
