Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Можно мне угостить им гончую?
Таким образом он завоюет и сердце собаки, и сердце девочки. Как жаль, что она сама до этого не додумалась!
– Да, конечно. Отличная мысль! Собаку такого возраста, как Капитан, нужно баловать угощениями.
Бенедикт достал из кармана узелок, завернутый в носовой платок.
– Мисс Мэгги! Сэр!
– Я не сэр! – Мэгги снова бросила палку, потом, запыхавшись, подбежала к шали и вопросительно посмотрела на взрослых. – Мистер Фрост, почему вы назвали меня «сэр»?
– Не вас, мисс Мэгги. Сэр – это мое почтительное обращение к вашей собаке, – с серьезнейшим видом пояснил Фрост.
– Наш Капитан – сэр… – Мэгги захихикала. – Но ведь это, наверное, ужасно глупо…
– Возможно. Но не желает ли сэр говядины? – Бенедикт протянул девочке небольшой узелок. – Ваша тетя подумала, что он не откажется.
– О, тетя Шарлотта, спасибо! Для Капитана это замечательное угощение! Сегодня он не стал ничего есть, но мясо ему понравится.
Мэгги взяла мясо и подошла к старой гончей, ноги которой давно уже ослабели. Собака подняла голову – и тут же уткнулась мордой в сверток. Мэгги радостно засмеялась; девочка была счастлива – ведь ее любимец с явным удовольствием принял угощение.
Шарлотта же усмехнулась и тихо, чтобы Мэгги не услышала, проговорила:
– Мистер Фрост, как вы ловко придумали – намекнули, что принести мясо – моя идея. Спасибо вам за это.
– Не за что, мисс Перри. Будучи путешественником, я остаюсь в жизни других людей лишь ненадолго, так что любые добрые чувства, направленные на меня, я вполне могу перенаправить на другого.
В его голосе слышались мечтательные нотки – или Шарлотте только почудилось, что она услышала в нем те же чувства, что переполняли и ее собственное сердце.
– Она любит Капитана больше всех на свете. Думаю, ей кажется, что эта собака связывает ее с матерью. – На сей раз она произнесла слово «мать» так, будто оно ничего особенного не значило.
– Да, понимаю, – кивнул Бенедикт.
Шарлотта хлопнула комара, севшего ей на руку, и принялась теребить кисточки по краю шали, на которой они сидели. Угощение, казалось, возродило Капитана к жизни, и он довольно резво побежал за палкой, когда Мэгги снова бросила ее. А девочка со смехом побежала следом за своим любимцем.
Тут Фрост повернулся к собеседнице, и в выражении его лица появилось что-то озорное.
