Автор
Фотограф смерти устрашенно поднимается над городом, каждое его сжатое мгновение означает окончание жизни объекта для портретов. Глубокая темнота ночи дышит яркими красками вулкана, раскаивающегося в бесконечных бурях. Анюта, художница-любительница, видит нечто прекрасное — будущее на полотнах своего мужчины-фотографа, который идет по ужасному пути....
Нос широкий. Толстые губы и мягкий подбородок.
– Точка, точка, запятая, – мурлыкнула Дашка, вырисовывая левый глаз, – вышла рожица кривая.
И правый получился почти симметричным.
А ликер закончился. И дождь тоже. Спать пора? Пора. Теперь она сумеет заснуть.
Утро принесло еще одну порцию стыда и звонок в дверь. На пороге стоял Артем.
– Привет, звезда моя, – он отсалютовал скрученной в трубочку газетой. – Держи. Читай. Наслаждайся. Заодно можешь чаем угостить. Или кофеем. Я не привередливый.
– Обойдешься.
Дашка газету брала с брезгливой настороженностью.
– Я был предельно объективен! – Голос Артема донесся с кухни. – Так что с тебя причитается.
– Леденящие кровь события? – Дашка хмыкнула. – Загадочная смерть в морге? Ты приврал.
– Самую малость. Ты что пить будешь? Чай? Кофе? Коньячок? Смотри, старушка, так и в алкоголики недолго записаться.
Статья была почти нейтральной. Имя Тынина не поминалось. Зато имелась фотография Дашки. Господи, ну и страшна же она! Волосы дыбом, взгляд бешеный, оскал волчий.
– Личность пока не установили, – Артем появился с двумя кружками. – На вот, похлебай горяченького – полегчает.
Горячий чай был в меру крепок и в меру сладок. Следовало бы сказать спасибо, но Дашка сдержалась: обойдется.
– Итак, имеем неизвестного с липовыми документами и странными сексуальными фантазиями.
– Не в сексе дело, – буркнула Дашка.
– Да ну? И почему же?
Насмешка в глазах задела.
За дуру с явной склонностью к алкоголизму.
– Слишком сложно. Сексом он и внизу мог бы заняться. Но он потащил тело наверх. И заметь, на руках нес. Мог споткнуться, уронить, разрушить собственную работу. Для чего?
– Для чего? – эхом повторил Артем.
– Принес и уложил…
Дашка замолчала, прикидывая возможности. Верить мальчишке нельзя, это понятно, но использовать – можно. Обратись она к Вась-Васе, тот изымет фотографию и скажет не вмешиваться.
И Дашка решилась. Она принесла папку и выложила содержимое на стол.
– Смотри. Он в точности повторил эту сцену."
"Артем протянул было руку к фотографии, но Дашка шлепнула по пальцам:
– Трогать нельзя. Если ты и дальше хочешь со мной дружить.
– Хочу. Теперь – хочу. – Он подвинулся и уткнулся в снимок. – Старый, да? Копию сделать не дашь?
– Пока не дам. Но если мы подружимся, то все мое будет твое.
