Автор
Сон для Ильи стал прерыванием между миром и сном, но это был сон о новой женщине – Светлане. В ее объятиях он словно обрел второе дыхание, а каждое прикосновение вызывало новые открытия в его сердце и мозгу. Отступив от привычных устоев, Илья оказался на пороге загадочного, где сценарий жизни тихо перестраивается под влиянием Светланы....
На правой лязгнул наручник. – Клички дают псам. Прозвище, понимаете?
Людмила кивнула. Карандаш в руке хрустнул в ответ.
– Да, прозвище.
– Менты и журналюги, давая прозвище серийнику, определяли участь следующих жертв.
– Поясните?
– С удовольствием. – Снова улыбка, требующая расположения к себе. – Серийник начинает вести себя, как они ему прописали. «Битцевский маньяк», «Ростовский Потрошитель», «Гражданин X»… Понимаете?
Впервые за беседу этот вопрос был обращен конкретно к ней, не был для связки слов. Она понимала, что прозвища по местности предполагали убийства там же, но как быть с Гражданином X? Но переспрашивать она не стала.
– Почти все ведут себя, как им прописали. Почти все…
Пауза подразумевала, что он-то не такой. И он тут же подтвердил это.
– Когда меня назвали Хранителем коллекторов и на каждое дерево повесили по какому-то странному фотороботу… А знаете, что они еще сделали?
Людмила неуверенно мотнула головой.
– Они заварили все люки в парке. Идиоты. Так вот, когда я стал Хранителем коллекторов, хм, с заваренными крышками, мне не понравилось, что они меня ограничили местом и способом.
– А одного я застрелил из самодельной стреляющей ручки, – после недолгой паузы произнес убийца.
– А что вы скажете о кли… о прозвище Гроссмейстер?
– Гроссмейстер, или Убийца с шахматной доской? Да это и было мое последнее прозвище. Оно мне нравится до сих пор.
– Вы позволите? – спросила Людмила Тимофеевна. Впервые она увидела на лице убийцы искреннее недоумение. Он не чувствовал себя больше хозяином положения.
– Что это? – спросил он.
– Это ваше? – вопросом на вопрос ответила Людмила и вытащила из пакета шахматную доску.
Он просиял.
– Они дали ее вам?
– На время нашего разговора.
