Автор
Сон для Ильи стал прерыванием между миром и сном, но это был сон о новой женщине – Светлане. В ее объятиях он словно обрел второе дыхание, а каждое прикосновение вызывало новые открытия в его сердце и мозгу. Отступив от привычных устоев, Илья оказался на пороге загадочного, где сценарий жизни тихо перестраивается под влиянием Светланы....
Тогда на нее нахлынула тоска, именно тогда она поняла, что не увидит больше отца ни живым, ни мертвым. Сейчас было другое, но вкупе с похоронами вызывало тоску по усопшему и ненависть к живущему. Настя задалась вопросом: почему погиб папа, а это ничтожество живет? В туалете, глядя на себя в зеркало, она чувствовала, что не сможет больше плакать. Единственное, чего ей хотелось по-настоящему, так это танцевать. Будто в подтверждение ее желанию в голове заиграла музыка. Насыщенные, густые звуки виолончели начинали парад смычковых струнных инструментов, потом в строй вклинивались скрипки, а затем… Дверь женского туалета открылась, и на пороге возник пьяный дядька.
– Племяшка, ну ты чего? Дядя хотел тебя пожалеть.
Настя поняла, что из планов дяди пункт «Пожалеть племяшку» так и не вычеркнут. Дядя Миша закрыл за собой дверь и шагнул к раковинам.
– Ну, иди сюда. – Он протянул к Насте руки. Каждый палец украшало серебряное кольцо, отчего они походили на механизмы с металлическими шарнирами. Еще один шаг. Настя отступала.
– Иди, племяшка.
Дядька подошел вплотную. Настя чувствовала его кислое дыхание. Он поднял руку и уперся в стену у головы Насти. Девочка поморщилась от резкого запаха пота.
– Ну что ты, девочка, давай я тебя приласкаю.
Он провел тыльной стороной ладони по лицу Насти. Она зажмурилась.
– Ты ведь хорошая девочка. Я ведь тебе теперь заместо папки.
Он дотронулся до ее шеи. Настя вздрогнула от холода перстня, но глаза так и не открыла. Музыка в голове играла негромко, но с постоянной частотой. Только когда дядька дотронулся до ее груди, звук начал нарастать. Настя открыла глаза и скорее рефлекторно отбросила руку родственника.
– Ты чего? Тебе не понравилось? – Он схватил ее за талию обеими руками и прижал к себе. Настя забарахталась. Дядька пригнулся к ее шее и облизал. Чувство отвращения и стыдливости горьким комком подкатило к горлу.
