Автор
В мире под мутными облаками и океанах распадающихся ледниками, старый Наумар пытается найти в себе силы продолжать жизнь после тридцати лет холодного затишья. Мир-океан снова просыпается, но с каждым днем становится все менее похожим на то, что он знал прежде.
Дни, максимум недели. Я и так задержался на этом свете на две тысячи лет больше положенного. Я пошел к тварям, дабы убедится в том, что жизнь после смерти все-таки существует. И теперь можно умирать, не страшась смерти.
Кореец, понимая, улыбнулся.
— Понимаю. У меня отец на тот свет так же отходил. Всё хотел все свои дела детям и родственникам передать.
Недолго думая, поставил на столик небольшой флакон с красной жидкостью внутри.
— Это кровь настоящего дракона. Ее мне передала селебрити Рея Маккой, дочь Корпорации.
— Это…это….
Платон, не веря в происходящее, потянул руки к заветному флакону.
— Метод перехода в Город, который вы описали, был использован Императором Гилбертом Бейтсом и пятьюдесятью его сторонниками. Все они покончили с собой в мире Фризе, выпив перед этим кровь убитых там драконов. Однако, есть и разница в описании метода. Гилберт и его друзья поголовно были Императорами.
Таких флаконов у меня еще несколько десятков. Рея передала их вместе с сумкой, которую кинула к ногам Байха, прямо перед своей смертью.
— Но у меня будет две просьбы, господин Аристокл.
Старик вздохнул и, сдержавшись, не стал прикасаться к флакону.
— Признаю, вы — дьявол во плоти, мистер Голд. Купили мою душу, а теперь объявляете ей цену?!
— Ой, да ладно! Просьбы простые. Первая — если после смерти окажетесь в Городе, передайте от меня весточку Гилберту Бейтсу и Кузану Таленору, рассказав о том, как мы тут без них живем. Кригеров нашли и давим. Захватываем себе область и летающие города. Исполнение второй просьбы оставляю на ваше усмотрение.
После разговора с Платоном я предложил ему пожить в своих апартаментах, на верхушке клановой пирамиды, открыв доступ во все помещения, кроме сокровищницы и алтарной комнаты. Всё равно я почти не появляюсь в обители клана.
— Не переживайте вы так, юноша, — Платон оказался на редкость жизнерадостной личностью, что и продемонстрировал за завтраком. — Я жду дня своей смерти! Поймите уже. Для меня ее приход станет ответом на вопрос, есть ли что-то еще после всех тех дел, что мы с вами тут творили. Дети? Семья? Общество? Я попробовал все, что мог позволить себе человек в ранге Рыцаря.
