Но тебе придётся стать чемпионом мира в полутяжёлом весе среди славословов и искателей аргументов. И то не факт, что получится.
— Ты понимаешь, что тебя просто убьют? Грохнут. — Она говорила ровным голосом — само спокойствие, но я чувствовал в её душе бурю. — И ни Веласкесы, ни я, ни Ноговицын — никто не поможет.
— Да. — Кивнул. — А потому сразу, первым же делом сказал — будем бить на упреждение. Выбирать цель, которая не согласится, и чтобы её можно было уничтожить. По силам. И бить будем так, чтобы каждая собака видела, наши оппоненты НЕПРАВЫ. Это должна быть мощнейшая информационная атака…
— Которую тебе ни Лоран, ни Флавий не обеспечат. Кланы прикрикнут — и они не станут давать в эфир ничего порочащего честь кого-то из их сословия.
Я отпил глоток… И правда вино — дрянь.
— Да и к чёрту. Сарафанное радио пока наше. Мы — «Цитадель». У нас — «Хроника борьбы за справедливость». И как «Цитадель» мы выходим на новый, истинно стоящий уровень, ради которого всё и затевалось. Не думали же они, жители Венеры, что эта заготовка лишь для того, чтобы разворошить муравейник с какими-то нациками? Нет, это была лишь ступень к настоящей вершине. Теперь мы будем говорить правду о тех, кто управляет этой планетой. Самую неприглядную, какая может быть. И бить первыми тех, кто захочет ударить по нам.
— Вас сметут! — отрезала она.
— Только при условии отсутствия внятной крыши. И именно поэтому я приехал К ТЕБЕ. Я не просто предлагаю долевое участие в мутном проекте для прикрытия. Я хочу, чтобы ты ЛИЧНО занималась юридическими вопросами. Торговала лицом — то есть ходила к сеньорам, как дипломат, «хороший гвардеец». А за твоей спиной будет «плохой гвардеец», на случай, если вы не договоритесь. И видя перед собой представительниц имперского дома…
— Сволочь! — констатировала она. — Прикрыться бедной ссыльной дочерью императора. Точно сволочь. — Глаза её довольно заблестели. — Хорошо, убедил, я готова выслушать подробности. Дальше что?
— Дальше — Мерседес. Я говорю о принцессАХ имперского дома. «Плохой гвардеец» — не я. Она.
Челюсть у Гор отвисла. Но она всё же подобрала её и собралась.
— А если Мерседес не захочет?
— Захочет. Ты лично полетишь и попросишь её. И попросишь не только от своего, но и от моего имени. Мне не хватает её, Гор… — совершенно искренне нахмурился я, давя в душе пустоту. — Она… Нужна мне.
— А сам чего не полетишь? — усмехнулась Цветочек одними глазами.
— Экзамены. Риски — я нахожусь в окружении аж двух наследниц местных Веласкесов. Завербовать меня на Земле — святое. Хотя бы попытаться. Да и… Просто понимаю, что не получится. Я буду давить, а она улетела именно поэтому — чтобы быть объективной. Чтобы поразмыслить вдалеке от напрягающих факторов.