— Напомните, какова была выигрышная комбинация у сеньора в тот момент? — продолжал давить Феррейра.
— Это давно было. Да откуда У ВАС такая информация, юный сеньор?! — гневно запылала сеньорита глазами.
Себастьян продолжал победно скалиться, сам себя накручивая, что прав.
— Говорю же, из открытых источников. А потому у меня нет информации, у кого какие были карты. Но по моим сведениям, сеньор Шимановский в тот раз отчаянно блефовал. Очень отчаянно. И вы купились, и полезли в драку. Так?
— Это внутренние дела корпуса! — заученно отрезала Камилла и насупилась, вновь пронзив глазами меня. «Хуан, чё за фигня?»
— Я не лезу в ваши дела, — покачал Феррейра головой. — Я просто хочу сказать, что сеньор Шимановский — мастер блефа. Просто невероятный мастер блефа! — А это уже воскликнул на весь зал. — Я сейчас серьёзно, достойный противник достоин уважения, и я снимаю шляпу!
Шляпы у сына Аполлона не было, но все всё поняли.
— Каре, — перевернул он карты, одна из которых и правда была бубновой дамой.
— Сеньор Шимановский? — напомнил расслабленный Дерек. Ибо тоже понял, что всё, на сегодня кино закончено.
— Знаешь в чём разница между нами, Себастьян? — устало улыбнулся я. — Ты — мажор. Всего лишь мажор. И играешь ради процесса игры. Потешить самолюбие, получить адреналин. А я — не игрок. Ни разу. Я делаю РАБОТУ и достигаю ЦЕЛИ. И цель моя, как уже сказал, дать людям шанс полететь к звёздам. И мне некогда блефовать ради чесания собственной важности; для меня все эти фишки и суммы — просто цифры с ноликами… Как ты и сказал в самом начале. Инструменты. И миллиард этих инструментов будет, или триллион — ничто не важно, когда есть Цель.
Положил на стол свои карты.
— Флеш-рояль. Это покер, сынок.
Зал вначале замер, а потом… Разразился аплодисментами. Бурными. Переходящими в овацию. Кто-то крикнул: «Браво!» Кто-то — что-то ещё. Флеш-рояль! Комбинация, встречающаяся настолько редко, что каждая рука для казино — история и повод гордости: «В нашем заведении такое было». И главное, разыгранная по нотам, с выдоением из противника последнего.
Когда шум стих, а Афина по-тихому смоталась, я обратился к Дереку:
— Сеньор крупье, вы не против, если я сразу распоряжусь выигрышем, и вам не придётся спрашивать, как хочу получить эти деньги?
— Да, разумеется, юный сеньор. — Дерек был растерян, лицо его можно назвать ошалевшим, но сеньор крепился, старался не пойти в разнос.
